Книга 3

 

Домашняя
Содержание
Книга 1
Книга 2
Книга 3
Книга 4
Книга 5
Книга 6
Книга 7

 

 

КЛИМЕНТ АЛЕКСАНДРИЙСКИЙ

СТРОМАТЫ

 

КНИГА ТРЕТЬЯ


 

 

I

Гностики о сексуальной жизни и браке

 

Валентин, Василид и Исидор о браке

 

(1,1) Валентин и его последователи, возводя “сизигии” к вышней божественной эманации, одобряют брак. Последователи же Василида говорят следующее: «Когда апостолы спросили Господа, не лучше ли не жениться вовсе, то он им ответил, что не всякий способен выполнить этот завет, поскольку некоторые являются евнухами от рождения, некоторые же – в силу необходимости»[1]. (2) И объясняют они [последователи Василида] это изречение так: «Некоторые [мужчины] от рождения испытывают природное отвращение к женщинам. Таким лучше следовать своей природной склонности и не жениться. (3) Они являются евнухами от рождения». «Евнухами по необходимости являются те “театральные” аскеты (oiJ qeatrikoi< ajskhtai>/), которые ради славы укротили свои желания. (Евнухами по необходимости являются также и те, которые по какой-либо причине подверглись кастрации.[2]) Они становятся евнухами именно по необходимости, а не в результате разумного решения. (4) Те же, кто стали евнухами ради вечного царства, сделали рациональный выбор, стремясь таким образом, как они говорят, избегнуть трудностей семейной жизни; они боятся трудов, направленных на добывание необходимого для жизни». (2, 1) “Лучше жениться, чем гореть” и “ввергнуть свою душу в огонь”,[3] “и день, и ночь противостоять желаниям, в страхе нарушить воздержание. Душа, которая тратит все силы на противодействие, отрезана от надежды”. (2) «Поэтому, если твоя жена стерва – отступись (ajpe>cou[4]), чтобы не лишиться тебе божественного благословения, – говорится в Этике Исидора. – А загасив огонь и избавившись от спермы, молись с чувством выполненного долга.[5] (3) И возможно, – говорится далее, – брак окажется для тебя благословением и позволит впредь поступать правильно и не оступаться. (4) Если же по причине молодости, бедности или земных наклонностей (katwferh>v), ты откажешься выполнять завет и женишься, (не бойся) брат не отвернется от тебя. “Я вошел в святилище, – как сказано,– и нечего мне опасаться”. (5) Если же он отвернулся, скажи ему: “Брат, дай мне руку, помоги не грешить!” И тогда ты получишь помощь, совет и сочувствие (nohth<n kai< aijsqhth>n), и если желаешь достичь блага, то достигнешь его». (3, 1) «Иногда губы наши говорят: “Мы не хотим грешить”, но наши намерения совсем иные. Такой человек не делает того, чего он желает, только потому, что боится ожидающего его наказания за содеянное. Некоторые вещи необходимы и естественны, некоторые же только естественны[6]. Одежда необходима и естественна, занятия же любовью естественны, но не необходимы».

 (3) Я привожу здесь эту длинную цитату только для того, чтобы опровергнуть мнение тех последователей Василида, которые живут плохо, полагая, что, как совершенным, им можно грешить, поскольку они все равно спасутся в силу своей природы и грех их не коснется благодаря этой врожденной избранности, однако их предшественники никому не позволяли так поступать! (4) Так что нечего им прикрываться одеждой Христа, а вести себя более развратно, чем язычники, позоря его имя своими делами. «Такие люди есть лжеапостолы, лукавые деятели», – и далее, – «но конец их будет по делам их».[7] (4,1) Самоограничение есть презрение плоти и следование Богу.[8] И самоограничение касается не только сексуального желания, но и всего того, что душа чрезмерно вожделеет, будучи не в силах ограничить себя только необходимым.  (2) Самоограничение касается и речи, и имущества, и их употребления, и вообще всякого желания. Оно не только учит нас искусству благоразумия, но и предоставляет нам его как особую силу и божественный дар. (3) Следует сказать, что мы думаем обо всем этом. Мы считаем благословенными тех, кто воздерживается от секса, если это досталось им как божий дар, и уважаем тех, кто женится только один раз. Мы считаем, что следует сопереживать ближнему и «разделять бремя» с тем, кто думает, что стоит прочно, а в действительности готов упасть[9]. И именно о второй женитьбе апостол сказал: «Если ты в огне – женись».[10] 

 

II

 

Фрагмент из книги Епифана О справедливости

 

(5,1) Последователи Карпократа и Епифана учили об общности жен, позоря тем самым имя Христа. (2) Епифан ( jEpifa>nhv) этот, чьи книги у меня есть, был сыном Карпократа. Его мать звали Александрой. По отцу он происходил из Александрии, по матери – из Кефалеи. Прожил он всего семнадцать лет, и в Самах, что в Кефалее, его почитали как бога. Здесь был храм из камня, посвященный ему, жертвенник, священная роща и мусей[11]. Жители Кефалеи собирались в этом месте в новолуние, приносили Епифану жертвы и славили его день рождения возлияниями, молитвами и песнопениями. (3) Его отец, помимо базового образования, научил его платонизму и преподал знание (гносис) Монады[12], откуда и проистекает ересь карпократиан.

(6, 1) В своей книге О Справедливости он говорит так: «Божественная справедливость – это определенного рода социальное равенство[13]. Как небо покрывает равномерно всю землю и все звезды ночью видны одинаково, так и Бог, подобно солнцу, которое является источником дня и отцом света,[14] в равной мере светит для всех, кто в силах видеть. И видят они все одинаково, (2) ибо он не различает между богатым и бедным, простолюдином и правителем, глупцом и разумным, женщиной и мужчиной, свободным и рабом. Не делает он исключения и для бессловесных животных, проливая (свет) в равной мере на всех тварей, не важно, злых или добрых, и таким образом устанавливает справедливость, поскольку никто не может иметь больше света, чем другие, или же утащить свет у своего соседа, чтобы у него было в два раза “светлее”. (3) Как солнце способствует произрастанию пищи для всего живого, так и общая справедливость не обделяет никого и дается всем в равной мере. Отдельному быку достается то же, что и  всему их роду, отдельной свинье все, что положено свиньям, а отдельной овце – все, что причитается всему их роду, и так далее. (4) Итак, справедливость для них – это общность [всего]. Семена всех растений, согласно их родам, равномерно рассеваются по земле и являются общей пищей для всех травоядных животных. Все это не подчиняется никакому закону, дано всем в равной мере и кружится в складном танце (corhgi>a| sumfw>nwv), по щедрости того, кто все дает и всем управляет.

(7, 1) Закон природе не писан (oujde< ta< th~v gene>sewv no>mon[15]), иначе бы его уже написали[16]. Все живые существа осеменяют и рождают, кто как пожелает, поскольку [чувство] равноправия заложено в них самой справедливостью. Создатель всего и Отец, руководствуясь принципом справедливости, дал каждому по “глазу”, чтобы смотреть, не различая между женским и мужским или разумным и неразумным. Он не внес никаких различий, но взирает на всех в равной мере и одинаково, заботясь, чтобы все имели равную долю. (2) Законы же, – говорит он далее, – будучи не в силах пресечь людское неразумие, сами способствует беззаконию. Частная собственность (hJ iJdio>thv), защищаемая законами, разрушает и дробит универсализм божественного закона». Очевидно, он превратно понял слова апостола: «Через закон познаю я грех».[17] (3) Он полагает, что различие между «моим» и «твоим» произошло благодаря закону, так что плоды земли, вещи и жены перестали быть общими. «Общими он создал виноградники, не запрещая пользоваться ими ни воробьям, ни ворам. То же относится и к зерну, и к другим плодам. Именно это искажение принципа общности всего и утверждение частной собственности привело к идее воровства плодов и животных».[18] 

(8, 1) И если Бог создал все общим для всех людей, то это относится также и к женщинам, и к мужчинам: и они имеют право сходиться, кто с кем желает, как это делают все животные, руководствуясь врожденным принципом равенства и справедливости. (2) Но те, кто воспитаны в таких обычаях, отрицают общность, которая объединяет все живое, говоря: “Мужчина должен жениться на одной женщине и жить только с нею”. Но ведь каждый должен делиться всем, что имеет, со всеми; так поступают все животные». (3) После этих слов, которые я процитировал буквально, он продолжает в том же духе и говорит следующее: «Сильный и неистребимый сексуальный инстинкт, который от природы присущ каждому мужчине и необходим для продления рода, не в силах уничтожить ни закон, ни обычай, поскольку это завет (do>gma) Бога». (4) Как же он может числиться среди наших, отрицая закон и евангелие столь явно? Ведь первое говорит: «Не прелюбодействуй», а последнее: «Тот, кто смотрит с вожделением, уже прелюбодействует». (5) «Не возжелай» говорит в законе единый Бог, выражающий себя через закон, пророков и евангелие. Именно он говорит: «Не возжелай жены ближнего».[19] «Ближним» для иудея является не иудей, скорее они есть духовные братья. Значит, «ближний» относится к представителям других народов. Но как может не быть ближним тот, кто причастен одному духу? Авраам был отцом не только иудеям, но и другим народам. (9, 1) И поскольку прелюбодеяние и все бесстыдство, с ним связанное, каралось смертью, ясно, что это относится и к язычникам, чтобы всякий, следующий закону, мог услышать непосредственно от самого Господа: «Я же говорю вам, не возжелай!» Добавление личного местоимения я дополнительно усиливает этот запрет. (2) Карпократ же и Епифан восстают против Бога. Далее в своей пресловутой книге (я имею в виду О справедливости) Епифан говорит следующее: (3) «Законодатель должно быть шутит, когда говорит: “Не возжелай”, добавляя к этому еще более неразумные слова “имущества ближнего”. Как же может тот, кто сам даровал живым стремление к продолжению рода, запретить это людям, разрешая всем другим существам? Высказывание “жены ближнего” выглядит в этом смысле еще смешнее, поскольку призывает превратить в частную собственность то, что принадлежит всем».

(10, 1) Вот чему учат наши благородные карпократиане! Говорят, что они и им подобные – мужчины и женщины вместе – собираются на пиры, которые я не стал бы называть христианскими собраниями (ajga>phn). И после насыщения,

К сытому приходит Киприда[20], –

как говорится. Тогда они опрокидывают лампы, гасят свет, чтобы он не осветил их развратную справедливость, и совокупляются кто с кем хочет. Занимаясь групповым сексом во время ночных собраний, днем они требуют, чтобы каждая женщина, которую они пожелают, повиновалась закону, установленному Карпократом, ведь назвать его божественным никак не возможно. Такой же закон, как нетрудно догадаться, установлен Карпократом и для собак, свиней и козлов. (2) Подозреваю, что он превратно понял сказанное Платоном в Государстве о том, что жены должны быть общими. На самом деле это значит, что до замужества все женщины должны быть доступны каждому, кто их пожелает, подобно тому, как театр открыт для всех зрителей, однако после замужества женщина принадлежит одному мужчине и не является общей собственностью.[21] (11, 1) Ксант в своей книге О магах говорит, что «маги допускали сексуальную связь со своими матерями, дочерьми и сестрами, разрешая такое совокупление по взаимному соглашению, не насильно или тайно, когда один мужчина берет себе жену другого».[22] Думаю, что Иуда говорит именно об этой секте и ей подобных, когда пишет в своем Послании: «Так случится и с этими мечтателями», которые не видят истину открытыми глазами, и далее до слов: «...уста их произносят надутые слова».[23]  

 

III

Маркион и некоторые философы о том,

что рождение и жизнь – это страдание и зло

 

(12,1) Но и Платон собственной персоной, и пифагорейцы, как и Маркион после них (хотя последний был далек от утверждения, что все жены должны быть общими) полагали, что рождение есть зло. Последователи Маркиона считают природу злой на том основании, что материя является злом, поскольку произошла от неправедного демиурга. (2) По этой причине, не желая наполнять космос, созданный демиургом, они воздерживаются от брака. Они противятся собственному творцу и стремятся к другому Богу, именуемому благим, а не к тому, который, как они говорят, является богом иного типа. По этой причине они не желают оставлять что-либо после себя на этой земле и воздерживаются вовсе не по своей воле, но скорее из ненависти к творцу и из нежелания пользоваться его творениями. (3) Однако, отказываясь от божественных даров, они непоследовательны в своей нечестивой теомахии. Ведь не желая размножаться, они все же едят созданную им пищу и дышат его воздухом. Наконец, они сами являются его творениями и живут здесь. Поэтому, даже получив по их словам иное Евангелие, открывающее гносис, они должны почитать господина этого мира хотя бы за то, что они получили это откровение здесь, на этой земле.

(13,1)  Но более подробно об этом пойдет речь позже, в связи с доктриной о первоначалах.[24] Вышеупомянутые философы, у которых последователи Маркиона позаимствовали свою нечестивую доктрину о том, что рождение есть зло, хвастаясь тем, что это их изобретение, в действительности учили не о том, что оно есть зло по природе, но только для той души, которая способна различать истину. (2) Они учат о том, что душа имеет божественное происхождение, и низвергается в этот мир в наказание; поэтому воплотившаяся душа нуждается, по их представлению, в очищении. (3) И учение это принадлежит вовсе не последователям Маркиона, но тем, кто учит, что души нисходят в тела, меняют свою оболочку и перевоплощаются. Но и об этом мы также расскажем позже, когда речь пойдет о душе.[25]

(14,1) Гераклит, несомненно, считает рождение злом, так говоря: «Будучи рожденными, они стремятся жить и достигнуть своей доли (скорее, успокоения), да еще и оставляют после себя детей, чтобы осуществилась и их доля».[26] (2) С ним согласен и Эмпедокл, так говорящий:

   Заплакал я и зарыдал, увидев неизвестную страну.

И далее:

Из живых творила она [ненависть] мертвых, меняя их форму.

И еще:

О горе! Жалкий смертных род и злосчастный!

Из каких раздоров родились вы и стонов! [27]

(3) Сивилла говорит подобное же:

Люди смертные и телесные, вы – ничто! [28]

И поэт вторит ей:

Всех порождений земли человек скоротечней. [29]

(15,1) Теогнид считает рождение злом, так говоря:

Живущим на земле лучше бы не родиться,

не видеть солнца свет. Рожденным же

скорее бы пройти через врата Аида. [30]

(2) Трагик Еврипид вторит ему:

Надлежит собираться вместе и оплакивать

рождение человека и все его ожидающие беды.

Напротив, когда человек мертв и свободен от трудов,

нам следует провожать его с радостью. [31]

(3) Нечто подобное говорит он и в другом месте:

Кто знает, может жизнь – это смерть,

а смерть – жизнь. [32]

(16,1) Кажется и Солон у Геродота говорит подобное же: «О Крез, каждый человек – это лишь игра случая».[33] Миф и Клеобиде и Битоне также отрицает жизнь и воспевает смерть.[34]

(2) «Листьям подобен человеческий род», – говорит Гомер.[35] (3) А Платон в Кратиле приписывает Орфею учение о том, что душа помещается в тело в наказание. Вот его слова: «Некоторые считают, что [тело] – это гробница (sh~ma), в котором душа ныне пребывает. (4) Через него она выражает (shmai>nei) то, что в силах выразить, поэтому оно справедливо называется надгробным знаком. Этот термин установили, судя по всему, последователи Орфея, которые учили, что так душа отбывает наказание за то, что она совершила».[36] (17,1) Заслуживает упоминания и следующее суждение Филолая. Этот пифагореец говорит следующее: «Древние теологи и провидцы свидетельствуют, что душа заключена в тело за какие-то прегрешения и похоронена в нем как в гробнице».[37] (2) Но ведь и Пиндар, говоря об элевсинских мистериях, добавляет:

Блажен тот, кто видел это,

пребывая еще на земле,

ведь он видел конец жизни,

знает он и начало, дарованное богом.[38]

(3) Об этом же, ничуть не сомневаясь, пишет и Платон в Федоне: «Те, кому мы обязаны учреждением мистерий не иначе как» и т.д. до слов «поселятся среди богов».[39] (4) Что вы скажете и о следующих его словах: «До тех пор, пока мы имеем тело и наша душа соединена с этим злом, мы не в силах постичь предмет нашего желания адекватно»?[40] Не намекает ли он вполне ясно на то, что рождение есть величайшее из зол? (5) Тому свидетельство и сказанное далее: «Все те, кто действительно стремится к философии, хотя об этом обычно и забывают, практикуют не что иное, как науку умирания и смерти».[41] (18,1) И далее: «…пребывая здесь, душа философа проявляет крайнее пренебрежение к телу, стремится покинуть его и остаться наедине с собой».[42] (2) Сказанное перекликается со словами божественного апостола: «Бедный я человек! Кто избавит меня от сего тела смерти?»[43], если только он не выражается метафорически, называя телом смерти здравый смысл тех, кто обратился ко злу. (3) Еще Платон, задолго до Маркиона, в первой книге Государства призывал воздерживаться от сексуального общения как причины рождения. (4) Сказав о зрелом возрасте, он добавляет: «Уверяю тебя, после того, как во мне увяли телесные желания, я нахожу большее удовольствие в беседе». (5) О занятиях любовью далее говорится следующее: «Что ты, дорогой друг! Я бы получил огромное удовольствие, избавившись от них как от безумного и лютого деспота».[44] (19,1) И еще одно место из Федона, где говорится, что рождение есть зло: «Тайное знание учит, что человек прибывает здесь как в темнице».[45] (2) И еще: «Те же, которые прожили свою жизнь свято, освобождаются от всего земного и избавляются от него как от оков, достигая чистых небесных чертогов».[46] (3) Но даже учитывая это, он считает устройство мира хорошим: «Не следует самостоятельно освобождаться из этой темницы и бежать».[47] (4) Короче говоря, он не дает никаких оснований Маркиону считать, что материя есть зло, и отзывается об этом мире вполне почтительно: «Все благое происходит от самого создателя, все худое и неправедное на небе берет свое начало из предшествующего состояния. Именно от него мир и все живое унаследовали эти качества».[48] (20,1) Далее это еще более проясняется: «Причиной тому были телесные элементы, присущие ему издревле от природы, поскольку прежде чем прийти к теперешнему космосу он был причастен великому беспорядку».[49] (2) Столь же сильно и в Законах сокрушается он о теперешнем состоянии человечества: «Боги сжалились над человеческим родом, рожденным для тяжких трудов, и учредили различные праздники как время отдыха от забот».[50] (3) В Послезаконии он объясняет и причины столь горестного состояния дел: «Рождение с самого начала тяжело для всякого живого существа, начиная от формирования зародыша, вынашивания, рождения, заканчивая ростом и воспитанием. Все это сопровождается бесчисленными трудами, и каждый согласится с этим».[51]

(21,1) Но разве не называет рождение смертью Гераклит, в полном согласии с Пифагором и Сократом в Горгие так говоря: «Наяву мы видим только смерть, во сне же – лишь сны».[52]

(2) Но достаточно об этом. Когда мы перейдем к рассмотрению учений о первоначалах, мы покажем противоречия между этими философскими загадками и мнениями Маркиона. Но и теперь, как мне кажется, ясно, что Маркион позаимствовал все эти «странные» (xe>nwn)[53] теории у Платона, признаться, однако, в этом не желая, да и понять не сумев.

(22,1) Продолжим наше рассуждение о самоконтроле. Мы говорили о том, что эллины высказывались о деторождении неодобрительно, косо смотря на неудобства и ним связанные, что дало повод последователям Маркиона это безбожно переврать, возводя хулу на создателя. (2) Сказано ведь в трагедии:

Смертному лучше не родиться вовсе.

В горестных муках рождаю я детей,

но мои порождения родятся тупицами.

Напрасны стенания! Я вижу ублюдков,

лучших же теряю. Но даже если они выживают,

мое бедное сердце вечно сжимает страх.

Какой в этом толк? Где найти силы

все это вынести одной душе? [54]

(3) И далее, в том же духе:

Раньше считала, также и думаю ныне:

Видя те муки, на какие мы их обрекаем,

не к чему людям рождать детей. [55]

(4) А в следующих строках причиной всех зол он определенно считает первопричину:

Рожденный для несчастий и бед,

ставший человеком и принявший жизнь,

полную несчастий, от того, кто смертным дал

весь этот воздух, что поддерживает жизнь,

смертный, поступай, как тебе надлежит. [56]

(23,1) Нечто подобное он преподносит и здесь:

Никто из смертных

не богат счастьем,

никто даже не рожден без мук. [57]

(2) И далее:

О сколько злоключений подстерегают смертных,

бесчисленны их виды. Нет им конца.[58]

(3) И еще:

Из всего, что досталось человеку в удел,

нет ничего, приносящего счастья вполне. [59]

(24,1) Именно по этой причине пифагорейцы, как говорят, воздерживались от сексуального общения. По-моему же, они допускали половое сношения для того, чтобы родить детей, и стремились ограничить сексуальные удовольствия после того, как оно осуществилось. (2) Именно поэтому они налагали запрет на потребление в пищу бобов, а не потому, что они ведут к вздутию живота, несварению, плохим снам или похожи на человеческую голову:

Есть бобы – значит поедать головы своих родителей. [60]

Отнюдь. Запрет налагался потому, что считалось, что бобы приводят к бесплодию у женщин. (3) Теофраст, во всяком случае, писал в Причинах роста, что стручки бобов, разбросанные вокруг корней молодых деревьев, приводят к усыханию ростков, а птицы, которые обитают в жилищах, также становятся бесплодными, если долго питаются бобами.[61]

IV

Об оправдании вседозволенности некоторыми гностиками

 (25,1) Мы говорили о Маркионе, что родом с Понта, который из желания противостоять создателю, отказывается использовать созданное им. (2) Оказывается, что сам творец виноват в том, что ему приходится прибегать к воздержанию, если это вообще можно считать воздержанием. Подобно тому гиганту, этот невольный аскет борется с Богом, полагая, что он сможет противостоять тому, кто создал этот мир и все творения. (3) Приспосабливая же слова, которые господь сказал Филиппу: «Пусть тленные (tou~v nekrou<v) хоронят свой прах (tou~v eJautw~n nekrou~v), ты же следуй за мной»[62], им не следует забывать о том, что и тело самого Филиппа также было слеплено как все творения, но это не значит, что оно представляло собой прах. (4) Как же он мог обладать физическим телом, которое не было бы тленным? Ведь после воскресения господа из гробницы и умертвления им страстей, он присоединился к жизни Христа.[63]

(5) Ранее мы говорили уже о беззаконной общности жен у Карпократиан. Но упоминая ранее о Николае, мы забыли один момент. (6) Говорят, у него была красивая жена. Вскоре после вознесения спасителя, когда апостолы обвинили его в ревнивости, он привел ее к ним и сказал, что каждый, кто желает, может овладеть ею. Говорят, что такое поведение вполне соответствовало принципу: «Следует злоупотреблять плотью (paracrh>sasqai th~| sarki< dei~)».[64] И члены этой секты последовали его словам и, действуя просто и некритично, занялись полным развратом. (26,1) Однако мне известны свидетельства о том, что сам Николай не имел сексуальной связи ни с кем, кроме свой жены, и дочери его дожили до старости девственницами, а сын чуждым разврату. (2) В нашем же случае такое его поведение объясняется желанием публично продемонстрировать[65] апостолам, обвинившим его в ревности, что страсть к жене не владеет им. Так он стремился преподать урок того, как следует «злоупотреблять плотью», не желая, полагаю, подобно спасителю, «служить двум господам»[66], страсти и Богу. (3) Говорят, что и Матфей учил этому, борясь с телесным и злоупотребляя им, никогда не позволяя наслаждениям или неограниченному желанию овладеть собой, тем самым давая душе возможность расти через веру и гносис.

(27,1) Считающие Афродиту Пандемию мистическим [сексуальным] общением, оскорбляют само это имя. (2) Ведь, дурной или добрый, поступок все равно остается поступком. Точно так же, стремление к общности есть хорошее дело, если оно касается денег, еды или одежды, но они используют это понятие нечестиво и прилагают ко всевозможным сексуальным развлечениям. (3) Рассказывают, например, что один из них, увидев как-то красивую девушку, подошел к ней и сказал: «Ты знаешь, что написано: “Отдайся каждому, кто попросит”». Она же, не желая понимать его наглого намека, ответила с достоинством: «Если ты желаешь поговорить о женитьбе, обратись к моей матери». (4) О безбожные дела! Эти коммунисты, провозвестники сексуальной свободы и братья по разврату перевирают слова спасителя. Они – позор не только для философии, но для всего уклада человеческой жизни, извращающие истину, а точнее, роняющие ее настолько низко, насколько это возможно. (5) Иерофанты телесных желаний и группового секса, неужели они и вправду желают достичь таким путем царствия небесного?!  (28,1) Коммунизм такого рода ведет лишь в публичный дом, свиньи и козлы будут там их друзьями, а шлюхи будут там править, принимая без разбора всех, домогающихся исполнения своих желаний. (2) «Но вы неправильно познали Христа (ведь вы слышали его и в нем учились, ибо истина во Христе). Отложите прежнего ветхого человека, истлевающего в похотливых страстях. Обновитесь силою духовного ума и облекитесь в нового человека, созданного по Богу в праведности и святости истины», уподобившись тем самым Богу. (4) «Уподобьтесь Богу, став его возлюбленными детьми, и живите в любви, как и Христос возлюбил нас и предал себя за нас в качестве жертвы и благоухающего воскурения. (5) Блуд же, нечистота и любостяжание не должны даже именоваться среди вас, как это подобает святым, равно как и сквернословие и пустозвонство». (6) Стремясь научить чистоте речи, апостол говорит далее: «Знайте же, что никакой блудник...» и т.д. вплоть до слов «... но и не обличайте».[67]

(29,1) Их доктрина, кстати говоря, вытекает из некого апокрифа, и я далее привожу соответствующий пассаж – то материнское чрево, которое зачало все их несуразные (учения). Не знаю, сами ли они написали все это (обратите внимание, в таком случае, на их безбожную клевету), или же, услышав где-то хорошо задуманную доктрину, извратили ее.[68] (2) Текст же таков: «Все было одним. Но поскольку Единственный решил, что не следует ему оставаться в одиночестве, он “испустил” из себя Дыхание. Затем он соединился со своим Дыханием и произвел Возлюбленного. Из него произошло его собственное Дыхание, и они произвели Силы, невиданные и неслыханные», и так далее до слов «каждая от своего имени». (3) Если они хотят сказать всем этим, что сексуальное общение имеет духовную природу, как об этом учат последователи Валентина, то их мнение до некоторой степени приемлемо. Однако только из желания опорочить спасение, можно было приписать святому духу пророчества участие в телесном совокуплении.

(30,1) Подобные же идеи высказываются и представителями школы Продика, которые безосновательно называют себя гностиками и естественными детьми первого Бога. Своим высоким происхождением и свободой они обосновывают право жить, как пожелают. Желают же они жить в наслаждениях, никому не подчиняясь, поскольку считают себя господами субботы и прирожденными детьми царя, стоящими надо всеми живущими. Царю же, как они говорят, закон не писан. (2) Но, во-первых, они не в силах поступать как им вздумается, ибо их стремления и желания ограничены многочисленными препятствиями. И, во-вторых, даже если они и поступают в соответствии со своими желаниями, делают они это скорее не как цари, но подобно рабам, достойным бичевания, живя в страхе, что их тайный разврат откроется, а они будут осуждены и наказаны. (3) Неужели свобода сводится только к невоздержанности и сквернословию? «Каждый грешник есть раб», – [...] говорит апостол.[69] (31,1) Как может человек, погрязшей во всяческих страстях, считаться живущим по божьему закону, если сам господь заповедовал: «Говорю вам, не возжелай?» (2) Допустимо ли сознательно стремиться к греху, возводить прелюбодеяние в принцип, тратить свое состояние на удовольствия и разрушать браки других людей, если надлежит жалеть даже тех, кто нечаянно совершил грех? (3) Даже если они попали в чуждый им мир и не хранят верность этому иному миру, им не следует грешить против истины. (4) Разве иностранцу следует оскорблять граждан или поступать с ними несправедливо? Не следует ли ему скорее вести себя как надлежит гостю и жить в соответствиями с обычаями страны, ничем не оскорбляя граждан? (5) Поступая не лучше язычников, пренебрегающих законами, всех этих преступников, аморальных типов, стяжателей и прелюбодеев, как могут они по прежнему считать себя гностиками, единственно знающими Бога? (6) Лишь отличаясь своей праведностью и в чужих странах, они смогут проявить благородство своего происхождения. (32, 1) Так избрав беззаконную жизнь, они заслужили ненависть и со стороны человеческого закона, и божественного. Не зря застреливший развратника называется в Книге Чисел благословенным Богом.[70] (2) «Если мы говорим, – пишет Иоанн в своем послании, – что мы едины с ним», то есть с Богом, «но ходим во тьме, мы лжем и не поступаем в согласии с истиной. Если же мы ходим в свете, так как он есть свет, то мы едины с ним и кровь сына его Иисуса очищает нас от грехов».[71] (33, 1) Каким же образом, в таком случае, так поступающие могут быть лучше чем мирские люди, если они поступают подобно худшим из мирских? Подобные дела, как мне кажется, раскрывают их [истинную] природу. (2) Если они заявляют, что имеют преимущества от рождения, им следует демонстрировать также и превосходство характера для того, чтобы избегнуть темницы. (3) Верно говорит господь: «Если ваша праведность не превосходит праведности книжников и фарисеев, не войдете в царствие Бога».[72] (4) В книге Даниила показано воздержание от пищи.[73] Говоря вкратце, Давид в псалме так говорит о послушании: «Как юноше следует выправлять свой путь?» Ответ следует немедленно: «Держа слово свое всем своим сердцем».[74] (5) Иеремия говорит: «Так говорит господь: не вступай на путь язычников».[75]

(34, 1) Далее. Некоторые ничтожные нечестивцы утверждают, что человеческий род сотворили разные силы: все, что сверху до пупка, есть божественное творение, остальное же создали низшие силы. По этой причине человек стремится к сексуальному общению.[76] Однако то, что верхняя часть тела также требует пищи и проявляет похоть, от них ускользнуло. Все это противоречит словам Христа, обращенным к фарисеям, где он говорит о том, что один и тот же Бог создал и внешнего, и внутреннего человека.[77] Более того, желание ведь исходит не из тела, хотя и проявляется через него.[78]

(3) Есть еще одна группа, которую можно назвать Противодействующие (ΔAntita>ktav). Согласно их учению Бог, создатель всего, есть наш отец от природы, и все что сотворено им, является благом. Однако один из тех, кто пришел вслед за ним, посеял плевелы, которые дали всходы в виде зла. Окружив нас злом, он настраивает нас против Отца. (4) По этой причине мы восстаем против него на защиту Отца, сопротивляясь воли этого второго. Поэтому, например, поскольку именно этот второй сказал: «Не прелюбодействуйте», – нам следует прелюбодействовать, дабы разрушить его заповедь.

(35, 1) Этим и им подобным мы ответим, что недаром нас учили отличать лжепророков, которые своими поступками только имитируют истину. Но ваши дела – свидетели против вас. Как же вы можете по прежнему утверждать, что следуете истине? (2) Либо зла не существует вовсе, и в таком случае тот, кого вы обвиняете в противодействии Богу, не заслуживает осуждения, и не сотворил ничего злого (то есть не было ни плода, ни древа); либо же, если зло действительно существует, то пусть они ответят нам, что значат для них заповеди праведности, самоконтроля, умеренности, терпения и им подобные? Добро они или зло? (3) Если завет, запрещающий творить постыдное, сам не является благом, то зло законодательствует против себя самого, себя же разрушая, что невозможно. Если же завет благ, то, противодействуя ему, они признают, что противятся благу, поступая неправедно.[79]

(36, 1) Ведь и сам спаситель, единственный, достойный, по их мнению, послушания, сам встал на пути ненависти и вражды, говоря: «Отправляясь с противником в суд, старайся достигнуть мирового соглашения».[80] (2) Они должны, таким образом, либо упорствовать в борьбе со своим противником, пренебрегая заветом Христа, либо же достигнуть согласия и отказаться от тяжбы. (3) Не очевидно ли вам друзья мои (я обращаюсь к ним как будто бы они сейчас были здесь со мной), что, борясь против благих заповедей, вы сопротивляетесь собственному спасению? Не драгоценный завет вы опрокидываете, но самих себя. (4) «Ваши благие дела засияют», – говорит Господь.[81] Свою распущенность вы демонстрируете. (5) Если уж вы решили разрушить заповеди законодателя, то почему же вы направляете свои усилия только лишь против «Не прелюбодействуй» и «Не развращай юношей»[82] и подобных им заповедям, направленных на укрепление самоконтроля? Почему не стремитесь разрушить зиму, – ведь и ее он сотворил, – и устроить лето в разгар холодов? Почему не хотите сделать землю судоходной, а море проходимым, как, по свидетельству историков, желал варвар Ксеркс?[83]

(37, 1) Почему вы не противоречите всем заповедям без исключения? Сказано, например: «Плодитесь и размножайтесь». В своем последовательном противодействии вам бы следовало, следовательно, полностью отказаться от совокупления. Сказано: «Даю вам все в пищу и для наслаждения».[84] Не следует ли вам напротив воздерживаться от всякого наслаждения? (2) Кроме того, сказано ведь: «Око за око». Следовательно, исполняя это буквально, вы не должны вообще отвечать противодействием на любое действие. Он заповедовал взыскивать с вора штраф в четырехкратном размере. Не следует ли вам, напротив, приплачивать вору? (3) Аналогично, противодействуя заповеди «Возлюбите Господа», вам следовало бы проявлять всяческую нелюбовь к творцу всего. А в ответ на сказанное: «Не сотворите резных или лепных изображений», – вам следовало бы поклоняться идолам. (4) Как возможно, признавая нечестивым противодействие творцу, уподобляться в своем поведении и даже превосходить блудниц и прелюбодеев? (5) Не видите разве, что вы своими делами поощряете того, кто по вашему же мнению слаб, поскольку именно его волю осуществляете, а не благого Бога?  И с другой стороны, вы же сами демонстрируете слабость того, кого называете своим отцом.

(38, 1) Эти же люди извлекают выдержки из различных пророческих писаний, составляя их и располагая превратно, принимая буквально то, что следует понимать аллегорически. (2) Как они утверждают, в Писании сказано: «Они противились Богу и были спасены»[85]. Прибавляя «бесстыдному Богу», они воспринимают это как завет, выполняя который они достигнут спасения, противясь демиургу. (3) Но ведь в этом месте в Писании не говорится о «бесстыдном Боге»! А если даже и так, то значит это вовсе не то, что им показалось в их неразумии.  Ведь «бесстыдным» называется дьявол, безразлично, называете ли вы так врага человечества, палача грешников или отступника. (4) В любом случае, те люди, о которых говорится в этом месте, противились наказанию за их грехи. А противились и роптали они в этом пассаже потому, что другие народы не несли наказание за аналогичные грехи, они же получали возмездие за малейшее прегрешение. Ведь и Иеремия говорит: «Почему путь грешников так легок?»[86] Высказывание Малахии: «Они противились Богу и были спасены», очевидно, также об этом. (5) Вообще говоря, пророки в их пророческих высказываниях не просто фиксируют сказанное Богом, но и рассказывают о народных роптаниях и отвечают на выдвигаемые возражения, как если бы они составляли отчет о событиях с человеческой точки зрения. Наше высказывание является именно таким примером.

(39, 1) Не о людях ли такого рода говорит апостол в Послании к Римлянам: «И не делать ли нам зло, чтобы вышло добро, как некоторые злословят и говорят, что мы так учим? Праведен суд на таковых».[87] (2) Эти люди читают Писание, подстраивая его под тон своего голоса, дабы оно служило их удовольствию. Они сознательно расставляют акценты и меняют пунктуацию для того, чтобы смысл текста изменялся в согласии с их желаниям. (3) «Вы вызываете гнев Бога вашими словами», – сказано у Малахии, –  и удивляетесь: “Чем прогневили мы его?” Да тем, что говорите, будто всякий, творящий зло, хорош перед очами Господа, и будто бы к таким он благоволит, или спрашивая: “Где Бог правосудия?”»[88]

 

 V

О двух этических крайностях

 

(40, 1) Не вдаваясь далее в этот предмет и оставляя в стороне наиболее скандальные детали, а также из стремления избегнуть подробного анализа всех их по отдельности и не желая затягивать наше повествование сверх меры, ответим им всем вместе, разделив ереси на две группы. (2) Именно, некоторые из них проповедуют такой образ жизни, где нет никакого различия между праведным и неправедным, некоторые же, в чрезмерном аскетизме и из стремления к нечестивому противодействию, берут слишком высокую ноту. (3) Начнем с первых. Коль скоро человек вправе избрать любой образ жизни, то совершенно очевидно, что он может избрать и аскетизм. Кроме того, если никакой образ жизни не может повредить избранным, то это тем более справедливо и для [образа жизни] праведного и благоразумного. (4) А поскольку «господину субботы» дано право не расплачиваться даже за нечестивую жизнь, то человек, ведущий упорядоченную социальную жизнь, тем более не подотчетен. (5) «Все мне дозволено, – говорит апостол, – но не все полезно».[89] Ясно, что вседозволенность невозможна без самодисциплины. (41, 1) Использующий свое право выбора праведно заслуживает уважения в такой же мере, как и тот, кто предоставил нам это право выбора, позволив нам жить так, как мы желаем. Не позволяя же нам отклониться от праведного пути и впасть в неизбежное рабство, он заслуживает уважения еще большего. (2) Возможность выбора между распущенностью и самодисциплиной не страшна сама по себе. Но ценятся они по-разному. Стремящийся к наслаждениям потакает своим телесным желаниям, избравший же аскетизм, напротив, освобождает свою душу от страстей, и душа в результате достигает контроля над телесными желаниями.  (3) Действительно, мы «призваны к свободе», лишь бы «свобода не стала поводом для угождения плоти», – как говорит апостол.[90] (4) В том случае, если, как они советуют, мы согласимся потакать нашим страстям и начнем безразлично относиться к постыдной жизни, то нам либо надлежит во всем подчиниться нашим желаниям и таким образом впасть во всяческий разврат и неправедность в полном согласии с желанием наших наставников, (5) либо же, в стремлении избегнуть неправедной жизни, нам следует обуздать некоторые из наших желаний и не потакать наиболее низким из наших страстей – животным и сексуальным, – которые заставляют наше тело служить себе в угоду. (6) Похоть растет и оживает, если мы прислуживаем ей, и напротив, она гаснет, если мы сдерживаем ее.

(42, 1) Возможно ли, чтобы человек, одолеваемый телесными страстями, уподобился Господу или же достиг божественного знания? Удовольствие происходит из страсти, страсть же возникает от неудовлетворенности, являясь стремлением к чему-то недостающему.[91] (2) Избравшие такой образ жизни, как мне кажется:

… к униженью лишь горе прибавят, –

как говорится в известном выражении[92], навлекая на себя беду ныне и в будущем. (3) Если бы все было позволено и не было бы опасности утраты последней надежды из-за неправедных дел, тогда это до некоторой степени оправдывало бы их дурные жизни. (4) Однако в заповедях мы постоянно встречаем примеры праведной жизни. И нам надлежит точно следовать им, избегая ошибочных толкований и опасаясь упустить какие-либо, даже малейшие, детали. Последуем же туда, куда ведет нас Слово, но если мы оступимся, следует знать, что в таком случае не избежать нам «бессмертного зла».[93] (5) Последуем дорогой божественного писания, дорогой верных, и, насколько возможно, уподобимся Господу. И жить нам следует не безразлично к добру и злу, но, очистившись насколько возможно от желания наслаждения и страстей, позаботимся о своей душе, направив все усилия исключительно на божественные предметы. (6) Ибо если разум чист и свободен от всякого зла, он оказывается каким-то образом способным воспринять божественную силу и образ Бога водворяется в нем. «Всякий, имеющий эту надежду на Господа, очищается, – как сказано, – поскольку он чист».[94]

(43, 1) Пребывающим во власти своих страстей божественный гносис не доступен. А если они не достигли гносиса, следовательно, им неведома и надежда. Те же, кто дошли до этого предела, кажется повинны в незнании Бога, и незнание это проявляется в их образе жизни. (2) Абсолютно невозможно чтобы человек, обладающий знанием, не испытывал бы стыда от того, что он не в силах справиться со своими телесными страстями. Их заявление, что высшее благо есть наслаждение, никоим образом не согласуется с [известным] положением о том, что красота есть благо (to< kalo<n ajgaqo<n). Красота такого рода возможна только в Господе, благо – только в Боге, поэтому только он является единственным достойным предметом любви. (3) «В нем вы обрезаны обрезанием нерукотворенным, совлечением греховного тела плоти, обрезанием Христовым». (4) «Так что если вы воскресли вместе с Христом, то ищите горнего, о нем помышляйте, а не о земном. Ибо вы умерли и жизнь ваша сокрыта с Христом в Боге». Все это слабо согласуется с сексуальной распущенностью, к которой они призывают. (5) «Умертвите ваши земные члены – блуд, нечистоту, страсть, злую похоть». Следует избавиться им и от «гнева, ярости, злобы, сквернословия», и «совлекши ветхого человека с делами его, облечься в нового, который обновляется в познании по образу создавшего его».[95]

(44, 1) Образ жизни человека явственно показывает, следует ли он заповедям или нет, поскольку поведение соответствует разуму. (2) Дерево познается скорее по его плодам, нежели по цветам или листьям. Аналогично, истинное знание (гносис) раскрывается в плодах, которые приносят поступки, а не в словесных цветах. (3) Ибо гносисом мы называем не голые слова, но знание божественной природы, свет, проникающий в душу через соблюдение заповедей, который позволяет достичь полной ясности в знании всего, пребывающего в становлении и, подготавливая к осознанию своей природы и «знанию себя», учит как предстать пред лицом Бога. Ибо знание для ума – это как глаза для тела.[96] (4) Рабская погоня за наслаждениями является свободой не более чем горькое – сладким. Мы называем истинной свободой  только ту свободу, которую даровал нам Господь, избавив нас от желаний, страстей и других чувственных желаний. «Каждый, говорящий: “Я знаю Господа”, но не следующий его заповедям – лжец. В его словах нет истины», – говорит Иоанн.[97]

 

VI

О гностиках, практикующих чрезмерный аскетизм

 

(45, 1) Но что мы ответим тем, кто использует религиозную фразеологию для оправдания своей порочной практики воздержания от всего тварного, выступающих против святого творца, одного и единственного Бога, и говорящих, что нам следует воздерживаться от брака и деторождения, дабы не плодить себе подобных несчастных, рожденных в качестве пищи для смерти? Вспомним для начала слова апостола Иоанна: (2) «Появилось теперь много антихристов, и из этого познаем мы, что настало последнее время. Они вышли из нас, но не были наши. Если бы они были наши, то остались бы с нами».[98] (3) Далее, опровергнем их, показав, что они превратно истолковывают слова писания. Когда Саломея спросила Господа: «Как долго еще смерть будет иметь силу?» – он ответил ей: «До тех пор, пока женщины будут рождать детей».[99] В этих словах не содержится утверждения о том, что жизнь есть зло или что творение гибельно. Здесь говорится лишь о естественном порядке вещей, ведь смерть всегда следует за рождением.

(46, 1) Закон существует для того, чтобы отвратить нас от излишеств и беспорядочного образа жизни. Его цель – привести нас от неправедной жизни к праведной, научить ответственности через опыт брачного общения, воспитания детей и социальной жизни. (2) Господь пришел «не нарушить закон, но исполнить». А сама возможность исполнения закона предполагает, что он не был дефектным. Пророчества пришли вослед закону и исполнились благодаря его присутствию, так как правила для правильной жизни были открыты праведным людям силою разума еще до писаного закона. (3) Большинству искусство самодисциплины неведомо. Они живут жизнью плоти, а не духа, но тело без духа есть лишь прах и тлен. (4) Господь осуждает даже развратные помыслы. Так почему же нельзя сохранить самодисциплину и в браке, не пытаясь разорвать то, что «Бог соединил»? Именно к этому призывают разрушители семейных уз, бросая тень на имя христианина. (5) Они говорят, что совокупление грязно, забывая, что и сами возникли в результате совокупления. Не являются ли сами они грязными в таком случае? Напротив, я думаю, что у святого человека и семя святое. (47, 1)  Ведь святым становится не только наш дух, но также и наш характер, жизнь и тело. Как же иначе понимать слова апостола Павла, что жена освящается мужем, а муж женою?[100] (2) Не в этом ли смысле ответил Господь спросившему его о разводе и о том, дозволял ли Моисей отпустить жену? «По причине жестокосердия вашего так сказал он. Не слышали разве, что сказал Бог первому мужчине: “Вы должны стать одной плотью”. Тот, кто разводится с женой своей по любой причине, кроме супружеской неверности, сам прелюбодействует». (3) Но после воскресения, говорится далее, «уже не женятся и не выходят замуж».[101] О еде же и желудке говорится следующее: «Пища для чрева и чрево для пищи, но Бог уничтожит и то, и другое».[102] Так осудил он тех, кто думает, что жить следует по подобию козлов и быков, которые жрут и совокупляются, не разумея. (48, 1) Но если они и в самом деле уже достигли состояния после воскресения, как это утверждается,[103] и по этой причине не вступают в брак, то почему же они не отказываются также от еды и питья? Ведь апостол сказал же, что пища и чрево исчезнут после воскресения. (2) Если они уже воскресли, то почему же они все еще испытывают жажду, голод и физические страдания, то есть все то, от чего достигшие полноты воскресения через Христа должны быть свободны? В чем проблема? Ведь даже некоторые из идолопоклонников постятся и воздерживаются от секса. (3) Сказано, что «царство Божие не состоит в еде и питье».[104] Усилием воли воздерживаться от вина, мяса и секса в силах даже Маги, хотя они поклоняются ангелам и демонам. Как умеренность есть форма смирения и не предполагает издевательств над плотью, так и аскетизм есть душевная добродетель приватного характера, а не напоказ.

(49, 1) Есть среди них такие, которые считают, что брак является развратом. Они утверждают, что он есть произведение дьявола, им же самим надлежит во всем уподобиться Господу, который не женился и не имел никакого имущества. Они гордятся тем, что будто бы достигли более глубокого понимания смысла Евангелия, недоступного остальным. (2) «Бог гордым противится, а смиренным дарует благодать», – сказано им в предостережение.[105] (3) Кроме того, они видимо не понимают, почему Господь не женился. Во-первых, он ведь уже имел невесту – свою Церковь, во-вторых, он ведь не был обычным человеком и поэтому не нуждался в партнере для сексуального общения. Наконец, ему незачем было производить детей. Он ведь сам есть единородный сын Бога и существует от века. (4) И именно он говорит: «Человеку не следует разделять то, что соединено Богом». И еще: «Но как было во дни Ноя, когда люди женились, выходили замуж, строили дома, разбивали сады, так было и во дни Лота, так будет и по пришествии Сына человеческого».[106] (5) То, что говорится это не о язычниках, ясно из следующего: «Когда придет Сын человеческий, найдет ли он на земле веру?»[107] (6) И далее: «Горе же беременным и питающим сосцами в те дни».[108] Это последнее высказывание следует, впрочем, понимать аллегорически. Поэтому и не определил он точно времена, «которые Отец положил в своей власти»[109], дабы все в мире следовало порядку возникновения.

(50, 1) Что же мы скажем о таких словах: «Не всякий вместит слово это, но только тот, кому дано. Есть скопцы от рождения, есть скопцы, которые стали таковыми из-за людей, и есть скопцы, которые сами оскопили себя ради царства небесного. Кто может вместить, да вместит».[110] (2) Они не поняли, вероятно, что именно после его слов о разводе, когда ученики спросили его, что «если такова обязанность мужа к жене, то не лучше ли не жениться вовсе?» – он им ответил, что «не всякий вместит слово это, но только тот, кому дано». (3) Так вопрошающие хотели знать, есть ли польза во вторичной женитьбе после того, как одна жена изгнана по причине неверности.

(4) Известно, что многие атлеты воздерживались от сексуального общения ради сохранения физической силы. Астил Кротонский, например, или Крисон из Гимеры поступили так. А кифарет Амибеус женился вторично, но не прикасался к своей жене.[111] Аристотель же из Кирен единственный не поддался чарам Лаиды.[112] (51, 1) Рассказывают, что он пообещал гетере увезти ее с собой, если она поможет ему в борьбе с его недругами. Когда же она действительно помогла, то он исполнил свою клятву неожиданным способом: он заказал по возможности точный ее образ и поместил его в Киренах. Подробный рассказ об этом можно найти у Истра Киренского в книге О примечательных типах.[113] Из этого можно сделать вывод, что не всякое воздержание заслуживает уважения, но только такое, которое совершается ради любви к Богу.

(2) О тех, кто противится браку, благословенный Павел говорит: «В последние времена отступят некоторые от веры, внимая духам обольстителям и учениям бесовским, запрещающих принимать пищу и вступать в брак».[114] (3) Он же говорит: «Не позволяйте никому обольстить вас самовольным смиренномудрием и изнурением плоти». И в другом месте: «Соединен ли ты с женой? Не ищи развода. Остался ли без жены? Не ищи жены». И еще: «Каждый мужчина должен иметь себе жену во избежание западни Сатаны».[115]

(52, 1) Не принимали ли древние с благодарностью все тварное в этом мире? Не женились ли и не порождали ли детей, не теряя при этом самоконтроля? Вороны приносили хлеб и мясо Илии, а пророк Самуил принес окорок и дал его Саулу в пищу.[116] (2) Они всячески подчеркивают превосходство своего образа жизни, но дела их несравнимы с теми заслугами. (3) «Кто ест, не унижай того, кто не ест, а кто не ест, не осуждай того, кто ест: потому что Бог принял его».[117] (4) И сам Господь так говорит о себе: «Вот пришел Иоанн, не ест и не пьет, и говорят о нем, что одержим бесом. Пришел Сын человеческий, ест и пьет, и говорят, что пришел человек, который любит поесть и выпить, друг мытарям и грешникам». Апостолы также заслуживают критики в этом случае, ведь Петр и Филипп произвели детей, а Филипп даже отдал свою дочь замуж.[118] (53, 1) Павел в одном из писем явно обращается в своей супруге (th<n auJtou~… su>zugon), которую он не брал с собой только ради легкости перемещения.[119] (2) В одном из писем он говорит: «Разве не можем мы иметь спутницей женщину в качестве сестры, как другие апостолы?»[120] (3) Апостолы отдавали все свое время служению, однако брали с собой женщин, скорее в качестве сестер, нежели жен, для того, чтобы они помогали им нести проповедь и женщинам, проникая беспрепятственно туда, куда доступ мужчинам был закрыт. (4) Известно и распоряжение, сделанное благородным Павлом, относительно служения женщин во втором послании к Тимофею.[121] Этот же автор сказал, что «царство Божие не пища и питье,» – или воздержание от вина и мяса, – «но праведность, мир и радость в Святом Духе».[122] (5) Кто из них ходит в овечьей шкуре, перепоясанной кожаным поясом, как Илия, или в одной повязке и босиком, как Исаия?  Или в одном львином переднике, как Иеремия? Кто из них сможет последовать гностическому образу жизни Иоанна? Даже живя так, благословенные пророки все же воздавали хвалу создателю.

(54, 1) Примеров, ниспровергающих «праведность» карпократиан и их друзей в бесчинствах, мы привели достаточно. После слов «просящему дай» Писание говорит далее: «Не отвергай того, кто просит взаймы». О такой близости говорится в Писании, а не о близости в разврате. (2) Как может случиться так, что есть просящий, получающий и занимающий, а владеющего, дарующего или дающего взаймы нет? (3) Не так ли говорит Господь: «Я был голоден – и вы дали мне пищу, я испытывал жажду – и вы напоили меня, я был странником – и вы пустили меня к себе в дом, я был гол – и вы одели меня». И далее: «Так как вы сделали это одному из слабых, то сделали мне». (4) И в Ветхом завете говорится так же: «Каждый дающий нищему, дает взаймы Богу» и «не упускай случая сотворить добро нуждающемуся».[123] (55, 1) И далее говорится: «Милость и истина да не оставят тебя» и «ленивая рука делает бедным, а рука прилежных обогащает». И еще: «Посмотри, вот принят человек, никогда не отдающий свои деньги в рост» и «богатством своим человек выкупает свою душу».[124] Космос состоит из противоположностей, горячего и холодного, сухого и влажного; так же есть дающие и принимающие. (2) Говоря: «Если желаешь стать совершенным, продай добро свое и деньги раздай нищим», – он показывает человеку, который якобы «соблюдал все заповеди с молодых лет», что тот не исполнил одной из них, именно, заповеди «возлюби своего ближнего как самого себя».[125] Господь хотел, чтобы он достиг совершенства, научившись делиться с ближним из любви.

(56, 1) Итак, он не запрещал приобретать богатство честным способом, осуждая лишь неправедное и неосновательное обогащение. «Богатство от суетности истощается», «иной сеет щедро, и ему еще прибавляется, а другой бережлив сверх меры, однако же беднеет». О таких говорится: «Он расточил, раздал нищим: праведность его пребывает во веки».[126] (2) «Щедро сеющий и собирающий еще больше» – это тот, кто не скупится, раздавая свое земное имущество, получая вечное вознаграждение на небесах. Другой же, жадный, «собирает себе сокровища на земле, где моль и ржа их истребляют». О таких говорится, что они «кладут накопленные деньги в кошель с дырой».[127] (3) О земле такого человека рассказывает Господь притчу в Евангелии. Когда в один год земля принесла богатый урожай, он решил построить большие житницы и сказал себе: «Много добра лежит у меня на многие годы: ешь, пей, веселись». «Глупец, – сказал ему Господь, – в сию ночь душу твою возьмут у тебя. Кому же достанется то, что заготовил?»[128]

 

VII

О воздержании

 

(57, 1) Самоконтроль, согласно воззрениям эллинских философов, есть скорее преодоление желания, нежели служение ему, с учетом практической пользы. Мы полагаем, что воздержание должно состоять в умении добиваться контроля над желаниями. Проблема ведь не в том, чтобы научиться не испытывать желания или все время держать их под контролем, но в том, чтобы уметь управлять ими силою воли. (2) Но подобного контроля над собой достигнуть возможно только Божией милостью, поэтому и сказано: «Просите и дано вам будет». (3) Милость такого рода была дарована, например, Моисею, который, хотя тело его и было защищено одеждой, не испытывал ни голода, ни жажды в течение сорока дней.[129] (4) Лучше быть здоровым человеком, нежели больным, постоянно говорящим о здоровье. Лучше иметь свет, нежели мечтать о нем. Лучше обладать способностью подлинного самоконтроля, нежели его подобия, которому учат философы. (5) Где свет, там нет места тьме. Но в случае, когда страсть глубоко укоренена в сознании, даже в одиночестве, когда чувственное желание утихло, мысленное стремление соединиться с отсутствующим предметом желания по-прежнему остается.

(58, 1) Продолжая наше рассуждение о браке, еде и тому подобных вещах, сформулируем общий принцип: ни в коем случае не следует уступать зову страсти в наших поступках, желания же следует согласовывать с тем, что необходимо. Мы дети воли, а не страсти. (2) Женившись ради рождения детей, муж должен уметь контролировать свои желания. Ему не следует желать даже свою жену, питая к ней братскую любовь и исполняя необходимое для произведения детей с должным почтением и дисциплиной. Мы должны научиться, не принимая в расчет физические желания, «как днем, вести себя благочинно, – то есть во Христе и при полном свете пути Господа, – не предаваясь ни пьянству, ни распутству, ни ссорам, ни зависти».[130]

(59, 1) Упомянув об одном из видов контроля над своими желаниями, а именно, об обуздании сексуальной страсти, невозможно не вспомнить также и обо всем остальном, к чему стремится наша душа, потакая своим желаниям, и вместо того, чтобы ограничиться необходимым, растрачивает себя в стремлении к роскоши. (2) Полный контроль над собою предполагает также и безразличие к деньгам, удобствам, имуществу, пренебрежение к зрелищам, способность обуздать свою речь и злые мысли. Мы знаем, что даже некоторым ангелам случалось утратить контроль над своими сексуальными желаниями, что привело их к падению на землю.[131] (3) Валентин так говорит [об Иисусе] в своем письме к Агатопу: «Во всем проявлял он контроль над собой. Являя божественность своей природы, Иисус ел и пил уникальным образом[132], не извергая пищу обратно. Сила его самоконтроля была столь велика, что пища не разрушалась внутри него, поскольку и сам он не подвержен тлению». (4) Предадимся же практике самоограничения из любви к Господу и во славу его, осветив его священный храм. Это благо «стать евнухом», избавившись от всех чувственных страстей, «ради царствия небесного» и «очистить помыслы от плодов смерти ради служения живому Богу».[133]

(60, 1) Отвергающие семейные узы и пищу из неблагодарной ненависти ко всему телесному неправедны и нечестивы, но кроме того и неразумны, впрочем, как и большинство живущих в этом мире. (2) Брахманы, например, воздерживаются от мяса и вина, позволяя себе, как и мы, немного пищи ежедневно или через день, как об этом пишет Александр Полигистор в Истории Индии.[134] Однако смерти они не боятся и жизни не ценят, поскольку верят в реинкарнацию. (3) […][135] Они поклоняются Гераклу и Пану. Так называемые «святые люди» с Инда ходят всю свою жизнь обнаженные, неустанно ищут истинное знание и мастера в предсказаниях будущего. Поклоняются они также неким пирамидам, под которыми, как они полагают, покоятся кости некоего бога.[136] (4) «Святые люди», называемые также гимнософистами, не имеют жен, считая это противоестественным и незаконным. Они, как и «святые женщины», хранят ритуальную чистоту. Рассказывают также, что они занимаются наблюдениями за движением небесных светил и предсказывают на основании различных знаков будущее.

 

VIII

Толкование некоторых мест Писания

 

 

«Грех не властен над вами» (Рим. 6: 14)

 

 (61, 1) Учителя морального релятивизма некорректно истолковывают несколько мест Писания, так оправдывая свое сластолюбие. В особенности это касается известного высказывания: «Грех не властен над вами, ибо вы подвластны не закону, но благодати».[137] Можно вспомнить и другие подобные места, но я сочту за благо их опустить, ведь не пиратский же корабль снаряжаю!  Опровергнуть их, впрочем, не сложно. (2) Ведь следующей же фразой благородный апостол собственнолично их уличает: «Что же? Станем ли грешить, потому что мы не под законом, а под благодатью? Никак!» Так одной вдохновенной и пророческой строчкой разрушаются все их хитрые аргументы, оправдывающие сластолюбие.

(62, 1)  Им невдомек, вероятно, что «всем нам предстоит явиться перед судом Христа, где каждый получит соответственно тому, что он делал, живя в теле, доброе или худое», то есть, каждый получит возмездие за все дела, совершенные посредством тела. (2) «Тот, кто во Христе рожден заново», уже безгрешен. «Прошлое ушло», мы смыли старую жизнь. «Посмотрите, новое возникло», целомудрие вместо разврата, воздержанность вместо распущенности, праведность вместо беззакония. «Ибо какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света со тьмою? Какое согласие между Христом и Велиаром? Или какое соучастие верного с неверным? Какая совместность храма Божия с идолами?» «Имея такие обетования, очистим себя от всякой скверны плоти и духа, совершая святыню в страхе Божием».[138]

 

IX

«Я пришел разрушить труды женщины» (Евангелие от Египтян)

 

 (63, 1) Хулящие Божественное творение, прикрываясь благочестивой маской самоограничения, цитируют слова Саломеи, которые уже упоминались ранее. Происходят они, кажется, из Евангелия от Египтян. (2) Там Спасителю приписываются такие слова: «Я пришел разрушить труды женщины». «Женщина» – значит желание, а дела ее – рождение и гибель. Что они хотят сказать всем этим? Утверждается ли, что порядок мироустройства должен быть разрушен? Едва ли. Мир остается таким, каким он был ранее. (3) Но Господь не мог солгать. Значит, на самом деле он пришел разрушить дела страсти: жажду наживы, похотливую погоню за женщинами и мальчиками, сластолюбивое обжорство, мотовство и тому подобное. Их рождение означает смерть души, когда мы «умираем в преступлениях».[139] И происходит это из-за «женской» безответственности. (4) Возникновение и гибель неизбежно будут сопутствовать друг другу в мире до тех пор, пока не настанет срок для разрушения всего и восстановления избранных, когда существа, ныне смешанные с материальным миром, вернутся в свое исходное состояние. (64, 1) Следовательно, слова Саломеи на самом деле о конечном разрушении. «До каких пор люди будут умирать?» – спрашивает она. Следует иметь в виду, что Писание говорит о людях в двух смыслах – телесном и духовном. Вторые спасутся, первые же – нет. Причем грех называется смертью души. По этой причине Господь отвечает иносказательно: «До тех пор, пока женщины рождают», – то есть, пока сохраняет свою силу страсть. (2) «Посему как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть перешла во всех людей, потому что в нем все согрешили. И царствовала смерть от Адама до Моисея», – говорит апостол.[140] Так естественным путем и в силу Божественного устроения за рождением следует смерть, и душа соединяется с телом для того, чтобы вскоре покинуть его. (3) Целью рождения является научение и познание, а целью гибели – последующее восстановление. Женщина есть причина смерти, поскольку она рождает, но по этой же причине она есть источник жизни.

(65, 1) Давшая всем начало потому и зовется «Жизнь»[141], ибо, являясь виновницей возникновения всех, кто рожден и грешит, она есть праматерь и неправедных, и праведников в равной мере. Ведь каждый из нас проявляет себя так или иначе. (2) Сомневаюсь, что в следующих словах апостол выказывает пренебрежение к телесной жизни: «При всяком дерзновении, и ныне, как и всегда, возвеличится Христос в теле моем, жизнью ли то, или смертью. Ибо для меня жизнь есть Христос, и смерть – приобретение. Если же жизнь во плоти доставляет плод моему делу, то не знаю, что избрать. Влечет меня и то, и другое: имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше. А остаться во плоти нужнее для вас».[142] (3) Говоря так, он ясно показывает, как мне кажется, что любовь к Богу вызывает стремление покинуть тело, в то время как остаться в телесной оболочке необходимо ради тех, кто нуждается в спасении.

(66, 1) Продолжение разговора с Саломеей они конечно же опускают, доказывая тем самым, что интересует их все что угодно, кроме истины и верного следования евангельскому канону. (2) Она говорит далее: «Значит лучше мне не рождать детей», – полагая, что деторождение не является обязанностью женщины. Господь отвечает ей: «Ешь каждое растение, кроме того, которое горькое». (3) Означает это, что каждая женщина по своей воле, а не с необходимостью и в силу завета, избирает замужество или воздержание. Поясняет это также и положение о том, что деторождение есть содействие делу творения. (67, 1) Нет греха в сознательном выборе жизни в браке, если рождение и воспитание детей не кажется слишком трудным. (Ибо для многих остаться бездетными есть великое горе.) В то же время, если женщина не считает рождение детей отвлекающим фактором на ее пути к Богу, и ее не привлекает одинокая жизнь, она вполне вправе желать замужества, поскольку нет ничего плохого в умеренных желаниях, и каждая женщина вправе сама решать, следует ли ей иметь детей или нет. (2) Отсюда видно, что некоторые осуждают брак и воздерживаются от него отнюдь не ради святого гносиса, но из ненависти ко всему человеческому и растратив христианскую любовь. Другие же, напротив, женятся ради удовлетворения своей похоти, прикрываясь авторитетом закона,[143] превратившись, как говорит пророк, «в подобие животных».[144]

 

X

Истолкование Мф. 28: 20

 

 (68, 1) Кто есть те двое или трое, собравшиеся во имя Христа с Господом среди них?[145] Не указывает ли это на мужа, жену и их ребенка? Жена при этом соединена с мужем самим Богом. (2) Но если человек желает остаться один, и избегает рождения детей, поскольку это отвлекает его от дел, то, как говорит апостол, «не лучше ли ему остаться безбрачным, как я».[146] (3) Их понимание роли Господа таково: в отношении многих он говорит о творце, благодаря которому все возникло; в отношении одного он говорит о спасителе избранных, сыне иного – благого – Бога. (4) Но это неверно, ибо Бог через своего Сына пребывает в равной мере и с теми, кто женится и рождает детей, и с теми, кто рационально практикует воздержание. И это тот же самый Бог. (5) Можно понять это высказывание и по-другому. Триада может означать страсть, желание и разум[147] или тело, душу и дух.

(69, 1) Возможно также, что триада, о которой мы говорим, указывает, во-первых, на призванных, во-вторых, на избранных и, в-третьих, на род существ, который удостоен высшего почета [т.е. ангелов]. Сила Бога, неделимо распределенная в них, надзирает за всеми другими существами. (2) Поэтому каждый, использующий подобающим образом натуральные силы своей души, стремится к приличествующему ему и ненавидит все вредоносное, как сказано об этом: «Благослови благословляющих тебя и питай ненависть к ненавидящим тебя».[148] (3) Поднявшись над страстями и желаниями и проникшись любовью ко всему творению, ради Бога творца всего, человек начинает жить гностической жизнью, без труда контролируя все свои желания, подобно спасителю, соединяя знание, веру и любовь в единое и неделимое целое. (4) Суждения его становятся верными и воистину духовными, а мысли полностью очищаются от примеси страстей и желаний. Он воссоздается наконец искусным зодчим «по образу» Господа и становится совершенным человеком, по достоинству именуемым братом Господу, одновременно другом и сыном самому себе. Именно в этом смысле говорится о двух или трех собранных вместе, в одном гностике.

(70, 1) Согласие многих с триадой, в которой пребывает Господь, может означать также одну церковь, одно человеческое существо, единый род. (2) Господь дал закон одному роду – иудейскому. Когда же он пророчествовал и послал Иеремию в Вавилон, а после призвал язычников через пророчество, он собрал вместе два народа.[149] Третьим же несомненно является  сформированный из двух единый новый человек, в котором он ходит и живет[150], то есть церковь. (3) Так закон, пророки и Евангелие вместе во имя Христа представляют собой единое образование – гносис. (4) Те же, кто противится браку из вредности или же, напротив, похотливо злоупотребляют своим телом, не войдут в число спасенных, с которыми пребывает Господь.

 

XI

Примеры корректного толкования Писания

 

 (71, 1) Приведенных выше примеров достаточно. Рассмотрим теперь те места из Писания, где опровергаются еретические софизмы и утверждаются нормы поведения, которым надлежит следовать в соответствии с разумным решением. (2) Разумный человек сам сумеет оценить смысл соответствующих пассажей для того, чтобы применить их против еретиков в подходящее время и для опровержения тех, кто пытается своими догмами противодействовать заповедям.

(3) Я уже цитировал известное установление закона: «Не пожелай жены своего ближнего». Запрет этот предваряет слова самого Господа в Новом завете: «Вы слышали сказанное в Законе: “Не прелюбодействуй”. Я же говорю вам: “Не вожделей”.»[151] (4) Закон поощряет сексуальное общение между супругами в разумных пределах, с целью рождения детей. По этой причине неженатым мужчинам законом запрещается немедленно овладевать пленницами, захваченными на войне. Если мужчина желает такую женщину, он должен сначала позволить ей обрезать волосы и предаться трауру в течение тридцати дней, и только после этого срока, если его страсть все еще не прошла, он может сойтись с нею ради рождения детей.[152] В течение отведенного срока первый сексуальный импульс должен уступить место разумной привязанности. (72, 1) По этой же причине едва ли вы найдете в Писании упоминание о сексуальной близости с беременной женщиной. Только после рождения и выкармливания ребенка женщина снова вступала в контакт со своим мужем. (2) Вы там найдете, что отец Моисея поступил именно таким образом, став отцом Моисея только по истечение трех лет после рождения Аарона.[153] (3) Даже род Леви придерживался этого естественного закона, данного Богом, несмотря на то, что род этот был значительно малочисленнее других, пришедших в обетованную землю; (4) а увеличить численность членов рода нелегко, если мужчины общаются исключительно со своими законными женами и каждый раз не только выдерживают некоторое время после разрешения женщины от плода, но и окончания периода кормления грудью. (73, 1) Мы видим также, что Моисей постепенно приучал иудеев к практике воздержания, запретив им предаваться сексуальным удовольствиям за три дня до того, как они услышали слова Бога.[154] (2) «Мы станем храмом Бога», – сказал пророк, – «Ибо я буду жить и ходить среди них, и стану их Богом, а они моим народом,» – если мы будем исполнять заповеди, индивидуально и все вместе, как церковь. (3) «И потому выйдите из среды их и отделитесь, как сказал Господь, и не прикасайтесь к нечистому, и я приму вас. И я буду вам Отцом, а вы будете моими сыновьями и дочерьми, говорит Господь вседержитель».[155] (4) Не от признающих брак, как они утверждают, но от язычников, все еще живущих развратной жизнью, равно как и от различных нечистых и безбожных еретиков, о которых ранее уже упоминалось, призывает он отделиться в весьма пророческих выражениях. (74, 1) Против таких как они и им подобных выступает и Павел, говоря: «Итак, возлюбленные, имея такие обетования, очистим себя от всякой скверны плоти и духа, совершая святыню в страхе Божием». «Ибо моя ревность – ревность Божия, потому что я обручил вас единому мужу, чтобы представить Христу непорочной девой».[156] (2) Церковь получила своего жениха и не может выйти замуж за другого, мы же вправе жениться на ком пожелаем, соблюдая закон. Я имею в виду: первый раз жениться. (3) «Но боюсь, чтобы, как змей хитростью своею прельстил Еву, так и ваши умы не повредились, уклонившись от простоты во Христе», – весьма основательно и нравоучительно предупреждает апостол.[157] (75, 1) А Петр, муж удивительный, так говорит: «Возлюбленные, прошу вас как пришельцев и странников, удалятся от плотских похотей, восставших на душу, чтобы жизнь ваша была примером для язычников. (2) Такова воля Бога, чтобы мы, делая добро, заграждали уста невежества безумных людей. Живите свободно, не как употребляющие свободу для прикрытия зла, но как рабы Божии».[158] (3) Аналогично и в Послании к Римлянам: «Мы умерли для греха. Как же нам жить в нем? Наш ветхий человек распят с ним, чтобы упразднено было тело греха», и так далее до слов: «Не предавайте членов ваших греху в орудие неправды».[159]

(76, 1) Но прежде чем двигаться далее, отметим еще один момент. Апостол проповедует одного и того же Бога и в законе, и в пророческих писаниях, и в Евангелии. Ведь не случайно в послании к Римлянам он называет законом слова «не пожелай», которые встречаются на самом деле в Евангелии.[160] Он говорит так, зная, что от одного и того же Отца происходят закон, пророческие писания и само Евангелие. (2) Именно поэтому написано: «Неужели от закона грех? Никак. Но я не иначе узнал грех как посредством закона. Ибо я не понимал бы и пожелания, если бы закон не говорил: не пожелай». (3) Гетеродоксы, противодействующие творцу, полагают, что Павел также противоречит ему вместе с ними в таких выражениях: «Ибо знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе»[161]. Но они забывают о том, что сказано до этих слов и непосредственно после них. Ведь он говорит: «Грех живет во мне», – что и дает основание утверждать далее, что «ничего доброго не живет в моей плоти». (77, 1) Далее же говорится следующее: «Если же я делаю то, чего не хочу, уже не я делаю это, но живущий во мне грех», который, как он пишет, «противодействует» божественному «закону и закону ума моего и делает меня пленником закона греховного, находящегося в моих членах. Бедный я человек! Кто избавит меня от сего тела смерти?» (2) Далее же (не уставая ни на минуту от благих трудов!), он говорит, не сомневаясь: «Закон духовный освободил меня от закона греха и смерти», ибо через своего сына «Бог осудил грех во плоти, чтобы оправдание закона исполнилось в нас, живущих не по плоти, а по духу». (3) Поясняя сказанное, он восклицает: «Тело мертво из-за греха». Это означает, что тело, не являющееся храмом для души, становится ее гробницей. Когда же оно посвящено Богу, продолжает он, «дух того, кто воскресил Иисуса из мертвых, живет в вас, и он оживит и ваши смертные тела духом своим, живущим в вас».

(78, 1) Осуждая любителей наслаждений, он говорит далее:[162] «Помышления плотские суть смерть, ибо живущие по плоти о плотском помышляют, а плотские помышления суть вражда против Бога, поскольку закону Божиему они не покоряются». Следующие же слова о том, что «живущие во плоти Богу угодить не могут», понимать надлежит не так, как полагают некоторые, но как было объяснено ранее. (2) Посему, оставив этих людей, он обращается к принадлежащим церкви: «Но вы не по плоти живете, а по духу, если только дух Божий живет в вас. Если же кто духа Христова не имеет, тот и не его. А если Христос в вас, то тело мертво из-за греха, но дух жив благодаря праведности. (3) Итак, братия, мы не должники плоти, чтобы жить по плоти. Ибо если живете по плоти, то умрете, а если духом умерщвляете тела плотские, то живы будете. Ибо все, водимые духом Божием, суть сыны Божие». (4) И далее, в противодействие так называемым «благородству» и «свободе», которыми гетеродоксы кичатся не менее чем вседозволенностью, он добавляет: «Потому что вы не приняли духа рабства, чтобы снова жить в страхе, но приняли духа усыновления, которым взываем: Авва, Отче!» (5) То есть, мы приняли духа, через которого познаем того, кому молимся, подлинного Отца, единого для всех, который, как и положено отцу, воспитывает нас и учит избавиться от страха. 

 

XII

 

(79, 1) «Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время для молитвы»[163] – это также пример наставления в обуздании своих желаний. «По согласию» так следует поступать, дабы не разрушить брачный союз, а «на время» для того, чтобы предохранить мужа, временно нуждающегося в воздержании, от греха, поскольку иначе он может, обманывая свою жену, впоследствии опуститься до разврата. (2) По этой же причине апостол говорит, что каждый, считающий неприличным для его взрослой дочери оставаться девственницей, должен выдать ее замуж.[164] (3) Каждый вправе или остаться холостым, или же вступить в брак ради рождения детей, в любом случае избегая морального падения. (4) Если человек стремится к такой жизни, он достигнет еще большего достоинства в глазах Бога благодаря своей праведности и разумности. Если же он отступит от установленного на пути к славе […][165] утратит надежду. (5) Безбрачие и семейная жизнь различаются по своей миссии и форме служения Господу. Я имею в виду заботу о жене и детях. Ценность семейной жизни состоит в том, что она дает возможность мужчине на практике научиться управлять общим хозяйством. (6) Поэтому апостол советует епископов выбирать из тех, кто уже освоил искусство управления своим домом, прежде чем приступить к управлению церковью. (7) Так каждый сможет исполнить именно ту работу, к которой он призван, оставаясь при этом свободным во Христе и не теряя возможности получить заслуженную им награду.[166]

(80, 1) О законе он аллегорически говорит так: «Замужняя женщина связана со своим мужем законом, пока он жив», и так далее. И в другом месте: «Жена связана законом, доколе жив муж ее. Если же муж ее умер, свободна выйти за кого хочет, только в Господе. Но она блаженнее, если останется так».[167] (2) Первым из этих высказываний он хотел сказать: «Умрете для закона», – не для замужества, – «чтобы принадлежать другому, воскресшему из мертвых»[168], в качестве невесты и церкви.  Ведь церковь, как невеста, должна быть чиста в равной мере и от внутренних помыслов, противоречащих истине, и от внешних искушений, например, привязанности к еретическим сектам, которые склоняют ее к измене ее единственному мужу, коим является Бог всемогущий; чтобы «как змей искусил Еву», чье имя «Жизнь», не поддаться нам искушению еретических соблазнителей и не нарушить заповедей. (3) Второй же пассаж говорит о моногамии.

Не следует думать, как этому учат некоторые, что узы, связывающие мужа и жену, подобны привязанности тела к смерти.[169] Посредством приведенных выше слов апостол опровергает воззрения некоторых безбожников, которые утверждают, будто брак есть изобретение дьявола, пороча таким образом создателя.

 

Возражения Татиану

 

(81, 1) Сириец Татиан, если я правильно помню, придерживался подобных дерзких воззрений.[170] В своем сочинении «Об очищении ради Христа» он пишет буквально следующее: «Согласие ведет к молитве. Совокупление же кладет конец общению. Собрания такого рода позорны. (2) Собираются ведь вместе ради сатаны и из-за невоздержанности, и каждый, кто стремится к этому, как он показывает, “служит двум господам”, Богу, если пребывает в согласии, и дьяволу, если стремится к неудержимому разногласию и разврату». (3) Так он интерпретирует слова апостола, строя софизмы из истинных высказываний, оборачивая их так, чтобы получить ложные выводы из истинных посылок. (4) Мы ведь также признаем, что неумеренность и разврат – это страсти, инспирированные дьяволом, однако согласие, достигаемое посредством благоразумного брака, занимает среднее положение. Контроль над собой приводит к молитве, освященный брачный союз – к рождению детей. (5) Зачатие детей в подходящее время в Писании называется знанием. Ведь сказано же: «И познал Адам жену свою Еву, и она зачала и родила сына, и нарекла ему имя: Сиф, потому что, говорила она, Бог положил мне другое семя, вместо Авеля».[171] (6) Видите теперь, кого хулят те, кто с презрением говорит о благоразумном семени и называет рождение творением дьявола? Отмечу также, что в Писании в этом месте говорится не о «неком» боге, но о самом Вседержителе, как на это ясно указывает определенный артикль. (82, 1) Прибавление апостола «чтобы снова не вернулись к тому же ради сатаны» имеет целью предотвратить попытки вступить в развратную связь с другими. «Временное соглашение» призвано обуздать естественные желания, но не уничтожить их полностью, поэтому он призывает восстанавливать семейные узы, а не беспорядочный разврат, которой является делом дьявола, дабы предотвратить саму возможность невоздержанности, развращенности и падения в руки дьявола.

(2) Татиан различает также между «ветхим» и «новым» человеком, но не так, как мы. Мы согласны с ним, различая «ветхого» человека Закона и «нового» человека Евангелия, но отнюдь не призываем на этом основании отвергнуть Закон, как творение иного бога. (3) Тот же самый человек и тот же самый Бог обновил все ветхое, и он более не поощряет полигамию (как это было ранее, когда была нужда в увеличении населения), но вводит моногамию, ради рождения детей, а также для управления домашним хозяйством, для чего и дается мужу жена. (4) Если же мужчина не в силах сдерживать себя и «сгорает» от страсти, апостол, «из сострадания» позволяет ему жениться снова[172], и это не является грехом с точки зрения Завета (поскольку не запрещено законом), однако очевидно, что такой человек не в силах исполнить предписания Евангелия в совершенстве. (5) Он заслужит, напротив, небесную славу, если останется безбрачным и сохранит неизменную верность тому союзу, который был разрушен смертью, благочинно ожидая того, что приготовлено для него, и «непрестанно» служа Господу.[173] (6) В прошлом предписывалось обязательное омовение после совокупления, но ведь и ныне Божественное провидение все так же и неизменно действует через Господа. И если Господь ничего не говорит об омовении после сексуального общения, так это потому, что он очистил верующих в него единым актом крещения, заменив многочисленные омовения, предписанные Моисеем, одним этим. (83, 1) Кроме того, предписываемое в древнем законе омовение после оплодотворения есть на самом деле пророчество о воскресении, как рождении заново по аналогии с физическим рождением, а вовсе не указание на нечистоту процедуры зачатия. Ведь без акта испускания семени не возникло бы человека. (2) Действительно, ведь не частотой совокуплений обусловлена беременность, но фактом восприятия семени маткой. Как известно, именно после того, как это случилось, естественным путем начинает развиваться эмбрион.

(3) На каком же основании они утверждают, что брак в прошлом якобы был всего лишь изобретением закона, а тот союз, о котором говорит Господь, есть нечто иное, если ныне мы поклоняемся, как и тогда, одному и тому же Богу?  (4) «Человеку не следует разъединять то, что Бог соединил». Верно. Не в меньшей мере и сыну следует исполнить то, что заповедал отец. Значит, если мы согласимся, что Законодатель и Евангелист – это одно и то же существо, то мы должны признать, что оно никак не может бороться против самого себя. Закон жив в той мере, в какой он понят духовно и в свете истинного знания. (5) Мы «умерли для закона телом Христовым, чтобы принадлежать другому, воскресшему из мертвых», – о котором было пророчество в законе, – «дабы принести плод Богу». (84, 1) «Посему закон свят, и заповедь свята и праведна и добра».[174] Мы умерли для закона, то есть для греха, явленного посредством закона; греха, который законом не создан, но проявлен, так как в нем показано, что нам надлежит делать, а что нет, и тайный грех раскрыт, чтобы он стал виден, как есть. (2) Если законный брак греховен, не пойму, как они могут далее утверждать, что знают Бога, продолжая при этом считать одну из его заповедей греховной? Если закон свят, то и брак, им установленный, должен быть святым. Таинство это апостол обращает к Христу и церкви. (3) «Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от духа есть дух»[175] говорится не о плотском рождении, но о последующем образовании. Поэтому сказано, что «дети святы», как плоды любви, когда слова Господа приводят душу к Богу как невесту. (4) И конечно же разврат отличается от законного брака не в меньшей мере, чем дьявол отделен от Бога. «Вы умерли для закона телом Христовым, чтобы принадлежать другому, воскресшему из мертвых». В этих словах подразумевается, что вы стали в большей мере причастны наставлениям, поскольку прислушиваетесь к истине в законе, посредством которого один и тот же Господь призывает вас издалека.

(85, 1) Верно и явственно «дух» говорит о таких людях, что «в последние времена многие отступят от веры, внимая духам обольстителям и учителям бесовским, чрез лицемерие лжецов, сожженных в совести своей, запрещающих вступать в брак и употреблять в пищу то, что Бог сотворил, дабы верные и познавшие истину вкушали с благодарением. Всякое творение Бога хорошо и ничто не предосудительно, если принимается с благодарением, потому что освящается словом Божием и молитвою».[176] (2) Следовательно, нет запрета на брак, равно как и на употребление в пищу мяса и вина. И хотя сказано, что «лучше не есть мяса, не пить вина», если это может оскорбить других людей, и лучше «оставаться как я»[177], означает это лишь то, что принимающий «с благодарностью», равно как и не принимающий (так же «с благодарностью»), должен уметь владеть собой и следовать в своей жизни слову.

(86, 1) Мы видим, что апостольские письма везде говорят о самоконтроле, дают множество наставлений, касающихся брака, рождения детей и ведения домашнего хозяйства, нигде не осуждая брак, при условии, что он благоразумен; напротив, сохраняя преемственность между законом и Евангелием, они в равной мере поощряют и того, кто решается с Божией помощью на брак, и того, кто предпочитает безбрачие, в согласии с Господней волей; лишь бы каждый следовал своему призванию, делая свой выбор ответственно и окончательно.

(2) «Земля Иакова прославилась более всех иных земель», – говорит пророк, прославляя инструмент духа.[178] (3) Некоторые же принижают рождение, называя его источником распада и смерти, и искажая действительное положение дел, утверждают, что Спаситель имел в виду деторождение, говоря, что нам не следует собирать сокровища на земле, где они ржавеют и поедаются молью. В подтверждение своих измышлений они бесстыдно цитируют и следующие слова пророка: «Вы состаритесь, как одежда, и моль источит вас».[179] (4) Мы ни в чем не противоречим Писанию, утверждая, что тела наши смертны и по природе своей изменчивы. Видимо, пророк предсказывал гибель своим слушателям потому, что считал их грешниками. Господь же говорит вовсе не о деторождении, но призывает делиться имуществом, осуждая тех, кто накапливает богатство, никак не желая помочь нуждающимся. (87, 1) Поэтому он говорит: «Заботьтесь не о тленной пище, но о пище, пребывающей в вечной жизни».

Они цитируют также следующую строку: «Дети этого века ни женятся, ни замуж не выходят».[180] (2) В действительности говорится здесь о воскресении из мертвых, и каждый, кто внимательно прочтет этот ответ, поймет, что Господь ни в коей мере не осуждает здесь брак, но «излечивает» некоторых от ожидания телесных наслаждений после воскресения. (3) «Дети этого века» само по себе не означает, что бывают дети какого-то «другого века». Значит это то же, что и высказывание «рожденные в это время», то есть «дети» просто потому, что рождены и сами рождают, ведь не существует таких людей, которые бы возникли помимо рождения. Рождение при этом уравновешивается смертью так, что таким образом отрезанные от жизни, более не существуют. (4) «У вас есть только один Отец небесный», – он же, в качестве демиурга, творец всего. «Поэтому не называйте отцом никого на земле».[181] Это значит, что причиной вашего существования не следует считать того, кто «посеял семя», ведь он является только сотрудником или даже слугой того, кто дал вам жизнь. (88, 1) Именно в этом смысле он пожелал, чтобы мы обратились назад и, став «как дети»[182], узнали своего истинного отца, родившись заново посредством омовения, получив свое бытие от нового семени. (2) «Неженатый заботится о Господнем, женатый же о том, как угодить жене», – как сказано. Как же так? Означает ли это, что невозможно одновременно угодить жене приемлемым для Бога способом и выразить почтение к Богу? Разве не может муж иметь сексуальное общение с женой, оставаясь при этом угодным Богу? (3) Как «незамужняя женщина заботится о Господнем, чтобы быть святой и телом и духом»[183], так и замужняя женщина заботится о мужнем и о Господнем в глазах Господа, оставаясь святой и телом, и духом. Обе они святы в глазах Господа, одна как жена, другая как девица. (4) Апостол вполне справедливо, хотя и несколько повышая тон, осуждает тех, кто стремится ко второму браку, прямо заявляя, что «всякий иной грех вне тела, блудник же грешит против собственного тела».[184]

(89, 1) Посмевшие называть супружеский союз развратом обращают свою хулу против закона и Господа. Жадность называется развратом, поскольку она противоположна умеренности, идолопоклонство есть разврат, поскольку является изменой одному Богу со многими богами; точно так же, в разврат пускаются те, кто вместо одной законной жены имеют связь со многими. Апостол, как мы уже отмечали[185], употребляет термины разврат и прелюбодеяние в трех смыслах. (2) «За ваши грехи вы проданы» и «вас растлили в чужой земле» – говорит пророк, имея в виду именно это.[186] Растлением он называет телесную связь с посторонними, а не сексуальную связь супругов ради рождения детей. (3) «Поэтому я желаю, чтобы молодые женщины выходили замуж, рожали детей и управляли домашним хозяйством, и не подавали противнику никакого повода для злоречия. Ибо некоторые уже совратились вслед Сатаны».[187] (90, 1) Апостол одобряет поведение тех мужчин, которые единожды вступили в брак, будь то пресвитеры, дьяконы или же миряне, лишь бы они своим поведением не подавали повода для осуждения. Такой человек «спасется через рождение детей».[188] (2) Спаситель называет иудеев «родом лукавым и прелюбодейным»[189], поскольку они не соблюдают закона так, как того желает закон и, следуя обычаям предков и социальным требованиям, изменяют Господу, забывая, что он является их господином и хранителем их девственности.[190] (3) Вероятно, он хотел сказать этим, что они сделались рабами чуждых желаний, в результате которых были порабощены грехом и «проданы чужакам», ведь официальных публичных женщин среди иудеев не было, а проституция была запрещена законом.[191]

(4) Человек, который сказал, что он женился и потому не может прийти на ужин, предложенный Господом[192], являет собой пример отступничества от Божественных заповедей ради телесного наслаждения. После таких слов ни жившие праведно до прихода Христа, ни женившиеся после его прихода, даже если они апостолы, не смогут спастись. (5)  Выдвигая же как аргумент известные слова пророка: «Обветшал я среди всех своих врагов»[193], – они не должны забывать, что под врагами здесь понимаются грехи. Но грехом является разврат, а не брак, иначе грехом придется объявить также и само рождение, и его творца.

 

XIII

Критика воззрений Юлия Кассиана

 

 (91, 1) Именно этому учит пропагандист докетизма Юлий Кассиан.[194] В своей книге О воздержании или о евнухах он говорит буквально следующее: «Из одного только факта, что женские половые органы устроены иначе, нежели мужские, и женщины имеют влагалище, а мужчины способны извергать семя, вовсе не следует, что Бог одобряет совокупление.[195] (2) Если бы воля Бога, которого мы глубоко чтим, была действительно такова, то он не называл бы евнухов благословенными, а пророк не сказал бы, что они “не бесплодное древо”[196], сравнивая обрезку деревьев с оскоплением себя ради избавления от помыслов».

(92, 1) Продолжая развивать эти безбожные идеи, он прибавляет далее: «Разве не резонно выдвинуть обвинение против творца, если он сначала создал нас неправильно, а затем начинает избавляться от своих ошибок, удаляя половые признаки, лишние части и гениталии?» Идеи его весьма близки воззрениям Татиана. Ведь не зря же он вышел из школы Валентина. (2) Потому Кассиан и говорит: «Когда Саломея спросила, когда же она узнает ответы на свои вопросы, Господь ответил ей, что это случится “когда вы попрете ногами шелуху стыда, когда двое станут одним, мужчина сольется с женщиной, и не будет ни мужчин, ни женщин”».[197]

(93, 1) Во-первых, пассаж этот извлечен не их наших традиционных четырех Евангелий, но из Евангелия от Египтян. Во-вторых, он вероятно не уловил высказанное здесь аллегорически утверждение о том, что страсть (qumo>v) является мужским импульсом души, а желание (ejpiqumi>a) – женским, и когда они чрезмерны, на смену им приходит раскаяние и стыд. (2) И если человек не поддается ни страсти, ни желанию, которые в действительности являются результатами дурного характера и плохого воспитания, затмевающими и скрывающими разум, и сбрасывает с себя покров, который они производят, то он, несомненно, чувствует раскаяние, а раскаяние порождает стыд. И когда он, наконец, соединяет душу и дух в послушании слову, тогда, как говорит Павел, «нет среди вас ни мужчин, ни женщин».[198] (3) В отличие от внешнего облика, различного у мужчин от женщин, душа трансформируется в нечто единое и бесполое. Но наш благородный оппонент, очевидно, придерживается типично платонического воззрения, согласно которому душа, будучи изначально божественного происхождения, отяжелев от женского желания, падает в наш мир рождения и смерти.[199] 

 

XIV

 

(94, 1) Кроме того, он искажает идеи Павла, утверждая, что последний считает рождение результатом обмана. Именно так он интерпретирует следующее высказывание: «Но боюсь, чтобы как змей хитростью своею прельстил Еву, так и ваши умы не повредились, уклонившись от простоты во Христе».[200] (2) Как все признают, Господь пришел в этот мир ради заблудших.[201] Однако дело не обстоит так, будто они «заблудились», опускаясь сверху вниз, чтобы родиться на земле (поскольку всякое возникновение, само источник рождения, сотворено Всемогущим, который никогда бы не допустил, чтобы души попали из лучшего места в худшее). (3) Напротив, спаситель пришел ради тех, кто заблудился в своих помыслах, то есть ради нас всех. Ведь наши мысли испорчены страстью к наслаждениям и пренебрежением к заповедям. Возможно, еще первый человек слишком поторопился, ранее положенного срока воспользовавшись дарованным ему правом вступить в брак, и тем самым согрешил, ибо, как сказано, «каждый, кто смотрит на женщину с вожделением, уже совершил прелюбодеяние с нею», не дождавшись подходящего времени для проявления своего желания. (95, 1) Тот же самый Господь произнес тогда свой приговор скороспелому желанию, предшествующему законному браку. Поэтому, когда апостол говорит: «Облекитесь в нового человека, созданного по образу Бога»[202], он обращается к нам, созданным волею Всемогущего так, как мы созданы. Говоря о «ветхом» и «новом», он имеет в виду не рождение и возрождение, но образ жизни противный и согласный [заповедям].

(2) Кассиан полагает, что «хитонами кожаными»[203] называются наши тела. Несколько позже, когда перейдем к объяснению основных вопросов, касающихся возникновения человеческого рода, мы покажем, что он и ему подобные заблуждаются, утверждая это.

Далее он говорит: «Приверженные к земным ценностям сами рождены и рождают. Наше же отечество на небесах, оттуда мы ожидает спасителя». Мы также признаем, что мы «странники и пришельцы на земле»[204]; однако, вне зависимости от того, женаты мы или нет, имеем имущество или бедны, производим ли на свет детей, зная, что они умрут, мы готовы оставить все наше имущество и жить без жены, если нужно, будучи безразличными к делам тварного мира, с благодарностью и великодушием все принимая.

 

XV

Еще несколько пассажей из Писания о браке и воздержании

 и их истолкование

 

 (96, 1) Говоря, что мужчине лучше бы оставаться неженатым, но во избежание разврата следует каждому взять себе жену, апостол объясняет это тем, что таким образом можно избежать западни Сатаны. (2) Слова же «по причине недостатка самоконтроля»[205] относятся скорее не к тем, кто и без того женится вполне сознательно и ради рождения детей, но к тем, кто ищет в браке удовлетворения своей страсти и стремится к излишествам. Он не желает, чтобы враг создал такой водоворот, который затягивал бы склонных к распущенности. (3) Дьявола ведь раздражают те, кто ведет праведную жизнь, поэтому он противодействует им и стремится подчинить себе, чиня на их пути препятствия и всяческие затруднения. (97, 1) Это вполне объясняет слова апостола о том, что лучше жениться, нежели гореть. Он желает, чтобы муж уделял должное внимание своей жене и наоборот, дабы они не отказывали друг другу в помощи в деле рождения детей, в согласии с божественным устроением.

(2) Они приводят также следующие слова: «Кто не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, тот не может быть моим учеником».[206] (3) Однако отсюда не следует, что необходимо возненавидеть свою семью, ведь есть же заповедь о том, что следует «почитать отца и мать своих, дабы тебе благоденствовать».[207] Означает это то, что нам следует избегать неразумных импульсов и языческого образа жизни. Дом есть основа семейной жизни, общество же состоит из таких домов. Поэтому о тех, кто живет семейной жизнью, Павел говорит, что они «удовлетворяют нужды этого мира»[208].

(4) Господь говорит: «Женатому не следует искать развода, а неженатому искать себе жену».[209] Иными словами, если человек сознательно решил оставаться неженатым, ему надлежит строго придерживаться однажды избранного пути. (98, 1) Единый всем Господь дает соответствующее обещание и тем, и другим. Он так говорит через пророка Исаию: «Да не говорит евнух: вот я сухое дерево. Ибо Господь так говорит о евнухах: которые хранят мои субботы, и избирают угодное мне, и крепко держатся завета моего, тем дам я место лучшее, нежели сыновьям и дочерям».[210] (2) Быть евнухом или соблюдать субботу не является само по себе праведностью, если не подкреплено соблюдением заповедей. (3) К женатым же он так обращается: избранные мною «да не будут трудиться напрасно, производя на свет детей на горе, ибо будут семенем, благословенным от Господа».[211] (4) Сознательно производящий на свет детей, заботящийся о них и воспитывающий их в согласии с волей Господа, дающий им истинные наставления, также получает по заслугам как избранное семя. (5) Настаивающие на том, что дети родятся «на горе» не понимают, что текст Писания свидетельствует против них. Избранные Богом не следуют таким догмам, и не рождают детей «на горе», оставляя это бесплодное дело еретикам.

(99, 1) Итак, слово «евнух» употребляется не только в отношении физически кастрированных или неженатых, но также и для обозначения тех, кто стерилен в отношении истины. Изначально он действительно является «бесплодным древом», однако, следуя словам Господа и соблюдая субботу, оставив в стороне грехи и исполняя заповеди, он добивается своим праведным образом жизни большего, нежели следующие заповедям только на словах, без должного опыта. (2) «Дети, недолго уже быть мне с вами», – говорит Наставник. «Дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос», – говорит Павел в Послании к Галатам. (3) И еще, в Послании к Коринфянам: «Ибо хотя у вас тысячи наставников во Христе, но не много отцов: я родил вас во Христе через Евангелие».[212] (4) Именно поэтому говорится, что «ни один из евнухов не войдет в Божие собрание», стерильных и бесплодных в поведении и речи, однако «оскопившие себя», избавившиеся от всех грехов «ради царствия небесного», соблюдающие пост[213], воздерживающиеся от всего земного, – благословенны будут.

 

XVI

 

(100, 1) «Проклят тот день, в который я родился, да не будет он благословен», – восклицает Иеремия. Это не абстрактное утверждение, будто рождение проклято; пророк негодует по причине греховности и непослушания народа. (2) Поэтому он говорит далее: «Для чего вышел я из утробы, чтобы видеть труды и скорби, и чтобы дни мои исчезли в бесславии?»[214] В это время каждый, кто проповедовал истину, имел все основания опасаться преследований и расправы. (3) «Почему чрево моей матери не стало мне гробницей, дабы не видеть мне никогда суда над Иаковом и бед дома Израиля?» –  говорит пророк Ездра.[215] (4) «Кто родится чистым от нечистого? Ни один, даже если жить ему не более одного дня», – говорит Иов.[216] (5) Как может только что рожденный ребенок совершить прелюбодеяние? или как возможно для ребенка, не успевшего ничего еще совершить, уже быть ответственным за Адамов грех? Как им ответить на эти вопросы? (6) Им остается, как мне кажется, сделать отсюда вывод, что рождение является злом не только из-за тела, но и из-за души, ради которой существует тело. (7) «В беззаконии зачат я, и во грехе родила меня мать моя», – говорит Давид пророчески о Еве как своей матери, поскольку «Ева является матерью всех живущих».[217] Но из того факта, что ему случилось родиться во грехе, не следует, что рождение его греховно, и тем более не следует, что сам он грешен. (101, 1) Разве каждый, отвратившийся от греха и обратившийся в веру, оставив греховные помыслы, не подобен вышедшему от своей матери в жизнь, как это подтверждает один из двенадцати пророков: «Разве дам ему первенца моего за преступление мое и плод чрева моего – за грех души моей?»[218] (2) Все это ни в коем случае не противоречит завету «плодиться и размножаться»; и «нечестивыми» он называет только первые импульсы, возникающие после рождения, проистекающие от неведения Бога. (3) Некоторые делают на этом основании вывод, что рождение есть зло, однако ничто не мешает утверждать на этом же основании, что оно есть благо, поскольку благодаря ему мы приходим к знанию Бога. «Отрезвитесь, как должно, и не грешите; ибо некоторые из вас не знают Бога»[219], ясно, что грешники. «Потому что наша брань не против крови и плоти, но против духов», сильных и соблазнительных, «властителей этого темного мира»[220]; для этого требуется терпение.[221] (4) «Я смиряю и порабощаю тело мое», – говорит Павел, – поскольку «каждый атлет во всем ограничивает себя». (Ограничение во всем означает не воздержание абсолютно от всего, но воздержание от того, от чего решено воздерживаться). «Они делают это для получения венца тленного, мы же – нетленного»[222], если, конечно, победим. Ведь если нет соревнования, нет и победы. (5) Поэтому некоторые считают, что вдова превосходит девственницу в самоограничении, поскольку сознательно воздерживается от наслаждений, вкус которых ей известен.

 

XVII

 

(102, 1) Объявив рождение злом, они должны были бы и Господа, и деву, которая родила его, также назвать злом. (2) Говоря так, они хулят и волю Бога, и таинство творения. (3) Отсюда проистекает и докетизм Кассиана, и [воззрения] Маркиона, и учение валентиниан о психическом теле. «Люди превращаются в животных», стремясь к совокуплению, говорят они. Действительно, если мужчина, распираемый вожделением, кидается на любую женщину, он действительно мало отличается от дикого животного. «Это – откормленные кони, каждый ржет на жену другого».[223] (4) Если принять, что змей заимствовал технику сексуального общения у животных, и ему удалось убедить Адама совокупиться с Евой таким образом, поскольку перворожденным до этого подобные занятия свойственны не были, то это ни что иное, как еще одна попытка осудить творение, поскольку люди в этом случае оказываются по природе слабее животных и, созданные первыми, должны следовать  примеру последних. (103, 1) Если же, движимые естественным инстинктом к размножению, наподобие бессловесных животных, соблазненные и введенные в заблуждение, они испытали сексуальное влечение ранее, чем им следовало, то суд Божий на тех, кто нарушил его волю, является справедливым.

Независимо от этого, само рождение следует по-прежнему считать святым, ведь через него возник космос, вместе со всеми сущностями, творениями, ангелами, силами, душами, заповедями, законами, Евангелием и знанием Бога. (2) «Всякая плоть – трава, и всякое человеческое мнение, как цвет полевой. Засыхает трава, увядает цвет, слово же Бога пребудет вовеки»[224], умащая душу и соединяя ее с духом. (3) Сможет ли наше церковное устроение достигнуть своей цели без посредства телесного? Глава церкви сам пришел во плоти, хотя и «без вида и величия»[225], дабы научить нас созерцать безвидные и бестелесные Божественные начала. (4) «Древо жизни вырастает из благих желаний», – говорит пророк, уча нас, что всякое желание в живом Господе является хорошим и чистым.

(104, 1) Брак мужчины и женщины, который писание называет «знанием»[226], они считают грехом, указывая на тот факт, что употребление плода с древа познания добра и зла и нарушение заповедей также называется «знанием». (2) Если это действительно так, то и истинное знание, гносис, также является плодом с древа жизни. Следовательно, плод с этого дерева может вкушать сознательно решившийся на брак. (3) Мы уже отмечали, что брачный союз можно использовать и во благо, и во зло, и он является древом познания, если мы не нарушаем заповедей. (4) Кроме того, не излечивал ли спаситель от страданий не только душу, но и тело? Если бы тело было врагом душе, то лечение его было бы подобно укреплению позиций врага у себя же в тылу. (5) «Но то скажу вам, братия, что плоть и кровь не могут наследовать царствия Божия, и тление не наследует нетленного».[227] Грех, будучи тленным, не имеет ничего общего с нетленным, то есть с праведностью. «Настолько ли вы глупы, – спрашивает он, – чтобы, начавши духом, ныне заканчиваете плотью?»[228]

 

XVIII

Заключение. О необходимости избегать крайностей

 

 (105, 1) Итак, некоторые, как мы уже показали, стремятся расширить пределы праведности и спасительной упорядоченности жизни сверх необходимого, богохульно доводя самоконтроль до полного атеизма, тогда как им следовало бы избрать безбрачие, полезное для здоровья и благочестивое, с благодарностью Богу за даруемые милости, не питая презрения ни к чему из сотворенного, и не осуждая живущих в браке. Мир сотворен; безбрачие также продукт творения. Поэтому и те, и другие должны быть благодарны за предоставленную им возможность исполнить предназначенное, если они, конечно, вполне понимают свое предназначение.

(2) Другие же, напротив, сбросив узду, действительно подобны «коням женонеистовым», ржущим на жену ближ­него[229]. Неспособные к самообладанию, они и других подстрекают лишь к делам сладострастия, придавая низменный смысл следующим словам Писания: «Раздели судьбу свою с нами; будем все иметь мы общий кошель, и один мешок пусть будет у нас».[230] (106, 1) Предостерегая против них, тот же самый пророк дает нам мудрый совет: «Не ходи в путь с ними; удержи свою ногу от дорог их; не напрасно пернатым сети расставляются. Те же, кто соучаствуют в крова­вых делах, на свои головы зло собирают».[231] Иными словами, преданные своим порокам и учащие тому же ближних, они, согласно пророку[232], подобны «воинам, бьющим своими хвостами (oujra>)», или, как сказали бы греки, пенисами (ke>rkov).[233] (2) Должно быть, пророчество намекает на cладострастных распутников, «воюющих хвостами», детей тьмы и чад гнева[234], кровавых убийц и насильников своих ближних. (3) «Очистите старую закваску, чтобы быть вам новым тестом», – взывает апостол[235]. И опять, в гневе на подобных им, он учит нас «не сообщаться с тем, кто, называ­ясь братом, остается блудником, или лихоимцем, или идолослужителем, или злоречивым, или пьяницею, или хищником; с таким даже и не есть вместе».[236] (4) «Законом я умер закону, – говорит он, – чтобы жить для Бога. Я сораспялся Христу и уже не я живу», как жил по своим желаниям, «но живет во мне Христос» жизнью непорочной и блаженной через мое послушание заповедям. Поэтому «тогда я жил по плоти», то есть следуя плотскому образу жизни, ныне же «живу во плоти, то живу верою в Сына Божия».[237] (107, 1) «На путь к язычникам не вступайте и в город Самаритянский не входите», – гово­рит Господь[238], отвращая нас от неверного образа жизни, ибо «кончина мужей беззаконных зла, и таковы пути всех, творящих беззаконие».[239] (2) «Горе человеку тому, – говорит Господь, – и лучше было бы не родиться ему, чем хотя бы одного из избранных моих соблазнить; лучше было бы, если бы ему повесили на шею жернов и потопили его в море, чем совратить ему и одного из моих избранных»,[240] ибо «имя Божие хулит­ся из-за них».[241] (3) Поэтому прекрасно говорит апостол: «Я писал вам в послании не сообщаться с развратниками»[242], и далее до слов «тело же не для блуда, но для Господа, и Господь для тела».[243] (4) Дабы показать, что брак не приравнивается к разврату, он добавляет: «Или вы не знаете, что совокупляющийся с блудницею становится с нею одним телом?»[244] Кто же назовет девственницу блудницей до замужества? (5) «Не уклоняйтесь друг от друга, – говорит апостол, – разве по согла­сию, на время».[245] Выражение «не уклоняйтесь» указывает на рождение детей как обязанность вступивших в брак. Именно на это указывают и предшествующие им слова о том, что муж должен уделять должное внимание жене и наоборот.[246]

(108, 1) По достижении цели брачного союза, жена становится помощницей мужу в надзоре за домашним хозяйством и поддержании христианской веры, (2) как об этом явственно свидетельствует апостол: «Вступившим в брак не я, но Господь, повелевает: жене не разводиться с мужем. (Если же раз­ведется, то должна оставаться безбрачною или примириться с мужем). Точно так же и муж не должен оставлять жены. Прочим же я говорю, а не Господь: если какой брат…» и далее читай до слов «…а теперь святы».[247] (2) Что на это смогут возразить поносящие закон и брак, как если бы только закон предписывал брачный союз, а Но­вый Завет в этом противоречил ему? Что в ответ на этот закон скажут нечестивцы, избегающие секса и деторождения? Ведь и церковью должен править «епископ, хорошо управляющий домом» и союз «с одной женой»[248] образует дом, благословенный Господом. (109, 1) В этом смысле сказано, что «для чистых все чисто; а для оскверненных и неверных нет ничего чистого, но оск­вернены и ум их, и совесть».[249] (2) По поводу же бесчинного угождения плоти высказывается он так: «Не обманывайтесь: ни развратники, ни идолопоклонники, ни прелюбо­деи, ни педерасты, ни мужеложники, ни лихоимцы, ни воры, ни пья­ницы, ни злоречивые, ни хищники царства Божия не наследуют». И мы были такими, но «омылись».[250] Оставшись таковыми, они утопают в разврате, вместо благоразумия погружаясь в блуд, рассуждая об удовольствиях и угождении страстям, учат распущенности вместо самоконтроля, надеясь лишь на свои срамные части. Им подобные сами отлучают себя от царства Божия. Им не суждено стать верными учениками[251]. Через то, что они лживо называют гносисом[252], они обеспечили себе дорогу во тьму внешнюю.[253]

(3) «Наконец, братия, что только истинно, что честно, что спра­ведливо, что чисто, что любезно, что достославно, что только добродетель и похвала, о том помышляйте. Чему вы научились, что приняли и слышали и видели во мне, то исполняйте; и Бог мира будет с вами».[254] (110, 1) В своем послании Петр говорит подобное же: «Чтобы вы имели веру и упование на Бога, послушанием истине очистивши души ваши»,[255] «как послушные дети, не сообразуйтесь с прежними похотями, бывшими в неведении вашем, но по примеру призвавшего вас святого, и сами будьте святы во всех поступках, ибо написано: будьте святы, потому что я свят».[256]

(3) Однако критика пропагандистов того, что ложно зовется гносисом, как бы она ни была важна, завела нас гораздо далее, чем следовало, и слишком затянула наше повествование, поэтому на этом мы заканчиваем третью книгу Стромат, гностических заметок для памяти, посвященных истинной философии.

 


 

[1] Cр. Мф. 19: 11. Но Климент, по-видимому, пользуется каким-то иным источником.

[2] Некоторые исследователи полагают, что эта фраза является глоссой.

[3] I Кор. 7: 9.

[4] Пассаж довольно сложен, текст местами очевидно испорчен. В данном месте я следую чтению, предложенному Hilgenfeld и принятому Chadwick. Чтение манускрипта ajnte>cou, т.е. борись, в то время как Епифаний, который цитирует Климента, пишет ajne>cou сдайся. Таким образом, как  же именно Исидор советует поступить со сварливой женой остается непонятным!

[5] Исидор советует, по-видимому, поступить так же, как Невыразимый Бог из мифа (см. свидетельство  Епифания об учении последователей Валентина, Panarion, 31, 5, 5). Если к тебе пристает жена, удовлетвори ее и “успокойся”.

[6] Эта часть добавлена издателем, как необходимая по смыслу. Ср. Epicurea 456 Usener.

[7] 2 Кор. 11: 13–15.

[8] Выдержка из какого-то стоического источника. Cf. SVF III, 11.

[9] Cр. Гал. 6: 2.

[10] I Кор. 7: 9.

[11] Учебное заведение?

[12] Очевидно, речь идет о гностической Монаде, которая сначала была одна, затем породила Идею, из союза с которой возник мир (Irenaeus, Adv. haer. I 25). Следует отметить, что имеются свидетельства о том, что некие религиозные торжества, посвященные богу Harpocrates (прообразом которого был египетский бог Гор), проводились в Кефалее. Подобие имени этого бога имени Карпократа могло навеять Клименту это сопоставление. К тому же имя Епифан означает «воплотившееся божество». Однако такое отождествление Епифана сына Карпократа с неким богом, вероятно, является ошибкой. Как бы там ни было, Климент действительно располагал книгой Епифана, из которой далее идет цитата.

[13] Ср. [Платон] Определения, 411e

[14] Отсюда ясно, что речь идет о солярном культе. Далее в тексте эта метафора продолжает развиваться.

[15] Т.е. “закон, согласно которому следует размножаться”.

[16] Metegra>fh ga<r a]n может означать также записали (канонизировали) традицию или изменили.

[17] Рим. 7: 7.

[18] Такая теория происхождения частной собственности привлекала не только ранних христиан и гностиков. На заре французской революции Ж.-Ж. Руссо начинает вторую часть своего сочинения «О происхождении неравенства» такими словами: «Первый, кто, огородив участок земли, придумал заявить: “Это мое!” и нашел людей достаточно простодушных, чтобы тому поверить, был подлинным основателем гражданского общества. От скольких преступлений, войн, убийств, несчастий и ужасов уберег бы род человеческий тот, кто, выдернув колья или засыпав ров, крикнул бы себе подобным: “Не верьте ему! Остерегитесь этого обманщика! Вы погибли, если забудете, что плоды земли принадлежат всем, а сама она – ничья!”». По всей видимости, наши гностики видели свою миссию именно в этом.   

[19] Исход 20: 17; Рим. 7: 7.

[20] Euripides, fr. inc. 895.

[21] Cр. Государство V 457 d. Такое толкование является полностью превратным. Платон допускает «коммунизм» только для правящего класса, где все имеют равный статус и вступают в связь только во время особых праздников, распределяя партнеров по жребию. Однако представители этого класса должны особенно строго воздерживаться от сексуальных излишеств. Впрочем, Климент не уникален в своей интерпретации, нечто подобное можно найти и у Эпиктета (II 4, 8–10).

[22] Ксант (Xanthos) Лидийский, историк V в. до н.э., см.: FGrH 2 A 90. 3 C 765.

[23] Иуд. 8–16.

[24] Неоднократно обещанная, но так и не написанная часть «Стромат».

[25] Cр. Строматы V 88.

[26] Heracleitos, fr. 99 (Marcovich), 20 DK.

[27] Фрагменты из поэмы Эмпедокла «Очищения» (fr. 118, 125, 14 DK).

[28] Oracles Sibyll., fr. 1, 1.

[29] Одиссея XIII 130.

[30] Theognidea, 425–427.

[31] Euripides, Cresphontes, fr. 449.

[32] Euripides, Polyidos, fr. 638.

[33] Неточная цитата из Геродота (I 31).

[34] Там же. В этой известной истории Солон называет Клеобида и Битона счастливейшими из людей, поскольку в ответ на молитву матери даровать ее сыновьям наивысшее благо, доступное людям, богиня послала им смерть во сне.

[35] Илиада VI 146.

[36] Платон, Кратил, 400 b-c. Цитата не вполне точна.

[37] Philolaus, fr. 14 DK, cр. Платон, Горгий, 493 a.

[38] Pindar., fr. 137 a Schroeder.

[39] Те, кому мы обязаны учреждением мистерий, не иначе как еще в древности поняли намек о том, что непосвященный в Аиде будет валяться в грязи. Посвященный же поселится среди богов (Федон, 69 с).

[40] Федон, 66 b.

[41] Федон, 64 a.

[42] Федон, 65 c-d.

[43] Рим. 7: 24.

[44] Государство I 328 d, 329 c.

[45] Федон, 62 b.

[46] Cf. Федон, 114 b-c (текст у Климента несколько изменен).

[47] Федон, 62 b.

[48] Политик, 273 b-c (с небольшими изменениями).

[49] Политик, 273 b. (Этот пассаж у Платона непосредственно предшествует предыдущему.)

[50] Законы, II 653 c-d.

[51] Послезаконие, 973 d.

[52] Heracleitos, fr. 49 (Marcovich), 21 DK; cр. Платон, Горгий, 492 e.

[53] Намек на Истинного Бога, которого Маркион называл Странником или Инородцем.

[54] Euripides, fr. inc. 908.

[55] TGF, adesp. fr. 111. Я переставил вторую и третью строки местами.

[56] TGF, fr. 112.

[57] Euripides, Iphigenia at Aulis, 161–3.

[58] Euripides, Antiope, fr. 211.

[59] Euripides, Supplices, 269–70.

[60] FPG I, 200; cf. Plutarchus, Moralia, 286 d-e.

[61] Cf. Apollonius, Mirabilia, 46.

[62] Мф. 8: 22. «Пусть мертвые хоронят своих мертвецов». Далее Климент предлагает метафорическое понимание этого пассажа.

[63] Cр. Кол. 3: 1, 5.

[64] Этому положению следовали николаелиты, см.: Строматы II 118, 3.

[65] ejkkuklhma – это театральная платформа, с помощью которой показывалось внутренняя декорация. То есть, публично продемонстрировать, раскрыть личную жизнь.

[66] Cр. Мф. 6: 24.

[67] Ефес. 4: 20–24; 5: 1–4; 5.11.

[68]Ср. высказывания Тертуллиана (Adversus valentinianos, 4, 2) и Иринея (Adversus haereses I, 11, 1), где также говорится о семени некой древней доктрины, от которой «зачали» валентиниане. Это вербальное сходство весьма примечательно. О возможном смысле пассажей Иринея и Тертуллиана см. статью: G. Quispel. Valentinus and the Gnostikoi. – Vigiliae Christianae 50 (1996) 1–4, однако это место там не упоминается.

[69] Ин. 8: 34. Однако это слова Иисуса. Возможно, в тексте лакуна.

[70] Числа 25: 8.

[71] I Иоанн. 1: 6–7.

[72] Мф. 5: 20.

[73] Дан. 1:10.

[74] Пс. 118: 9–10.

[75] Иер. 10: 2.

[76] Согласно Епифанию (Panarion 45, 2) таких воззрений придерживались гностики севериане. Нечто подобное говорится в трактате О девстве (гл. 7), приписанном Василию Великому, однако, скорее всего, принадлежащем Василию из Анкиры.

[77] Лк. 11: 40.

[78] Платон, Филеб, 35 с.

[79] Как и все теологические спекуляции подобного рода, этот аргумент ничего не доказывает, поскольку с самого начала считает истинным то, что требуется доказать. Если вы считаете, что самоконтроль и воздержание – это хорошо, но, тем не менее, ведете невоздержанный образ жизни, то, разумеется, вы противитесь добру. А если вы считаете, что воздержание не всегда благо?

[80] Cр. Мф. 5: 25. Точный текст таков: «Мирись с соперником своим скорее, пока ты еще на пути с ним, чтобы соперник не отдал тебя судье (…) и не ввергли бы тебя в темницу. Истинно говорю тебе: ты не выйдешь оттуда пока не отдашь до последнего кодранта». Как видим, толкование этого пассажа Климентом существенно изменяет контекст и смысл евангельской заповеди.

[81] Мф. 5: 16.

[82] Cр. Дидахе, 2, 1.

[83] Геродот, 7, 55.

[84] Cр. Быт. 1: 29; 6: 2.

[85] Мал. 3: 15.

[86] Иер. 12: 1.

[87] Рим. 3: 8.

[88] Мал. 2: 17.

[89] I Кор. 6: 12.

[90] Гал. 5: 13.

[91] Andronicus, De affect. 12, 4 Kreuttner.

[92] Гесиод, Труды и дни, 211.

[93] Так Гомер называет Сциллу (Одиссея, XII, 118).

[94] I Иоанн. 3: 3.

[95] Кол. 2: 11; 3: 1–3, 5–6, 8–9.

[96] Аристотель, Никомахова этика, I 4, 1096 b 29.

[97] I Иоанн. 2: 4.

[98] I Иоанн. 2: 18–19.

[99] Цитата из утраченного Евангелия от египтян. Фрагменты см.: Hennecke-Schneemelcher, New Testament Apocrypha, 1.166–9. Климент часто упоминает об этом тексте, вероятно, весьма популярном в Александрии. См. его Извлечения из Теодота, 67, а также далее в этой книге (Стром. III, 63–64).

[100] I Кор. 7: 14.

[101] Мф. 19: 3–9; 22: 30.

[102] I Кор. 6: 13.

[103] Действительно, так говорится в некоторых гностических текстах, например, в Письме Регину из Коптской гностической библиотеки (NHC I 4), а также в монашеской литературе: Василий, О девстве, 51; Иероним, Против Иовиана, 1, 36; Августин, О святом девстве, 4, 12 и др.

[104] Рим. 14: 17.

[105] I Пет. 5: 5; Притч. 3: 34.

[106] Cр.: Мф. 19: 6; 24: 37–39; Лк. 17: 26–30; 18: 8; 21: 23.

[107] Лк. 8: 18.

[108] Лк. 21: 23; Мф. 24: 19.

[109] Деян. 1: 7.

[110] Мф. 19: 12.

[111] Платон, Законы, VIII 840 a; Aelianus, De natura animalium VI 1; Varia historia III 30. 

[112] Diog. Laert. V 35.

[113] Истр Киренский был учеником Каллимаха и писателем второй половины третьего века до н. э. Фрагменты см.: FGrH 3 B 334.

[114] I Тим. 4: 1-3.

[115] Кол. 2: 18.23; I Кор. 7: 27. 2–3.

[116] I Цар. 17: 6; I Сам. 9: 24.

[117] Рим. 14: 3.

[118] Мф. 11: 18–19. Петр действительно был женат (Мк. 1: 30; I Кор. 9: 5), однако в Новом завете ничего не говорится о детях и семейном положении Филиппа. 

[119] Фил. 4: 3. Место неоднозначное и толкование Климента спорно. Здесь действительно упоминается некая сотрудница (или сотрудник по имени Сизигос?).

[120] I Кор. 9: 5.

[121] В действительности, имеется в виду первое послание (I Тим. 5: 9–15).

[122] Рим. 14: 17.

[123] Мф. 25: 35.40; Притч. 19: 17; 3: 27.

[124] Притч. 3: 3; 10: 4; Пс. 14: 5; Притч. 13: 8.

[125] Мф. 19: 19–21; Лев. 19: 18 и др.

[126] Притч. 13: 11; 11: 24; Пс. 111: 9.

[127] Мф. 6: 19; Аггей 1: 6.

[128] Лк. 12: 16–20.

[129] Исход 24: 18.

[130] Рим. 13: 14.13.

[131] Быт. 6:2.

[132] Cр. Мф. 11:19. Заметим, что из фрагмента непосредственно не следует, что Иисус имел тело психической или духовной природы. Все сказанное вполне укладывается в схему, предложенную в Евангелии от Матфея. Контекст высказывания показывает, что Климент цитирует здесь Валентина скорее в подтверждение своих мыслей, нежели в целях полемики.

[133] Мф. 19: 12; Евр. 9: 14.

[134] FGrH 3 A 99, fr. 18.

[135] Возможно, лакуна в тексте.

[136] Вероятно, имеются в виду буддийские «ступы» – священные сооружения где обычно замуровываются различные священные предметы, от текстов мантр до останков святых. Однако обнаженными буддисты обычно не ходили. Источником Климента здесь, скорее всего, также является Александр Полигистор. Упоминание о Будде см. в первой книге Стромат (I 21).

[137] Рим. 6: 14.

[138] II Кор. 5: 10.17; 6: 14–16; 7: 1.

[139] Ефес. 2: 5.

[140] Рим. 5: 12.14.

[141] Быт. 3: 20.

[142] Фил. 1: 20–24.

[143] Ср. Oxyrhynchus Papyrus 215 (какой-то эпикурейский текст).

[144] Пс. 49: 12.20.

[145] Мф. 28: 20.

[146] I Кор. 7: 8.

[147] Ср. трехчастное деление души у Платона (Государство IV 435 b–441 c).

[148] Быт. 12: 3.

[149] Ефес. 2: 15.

[150] II Кор. 6: 16.

[151] Cр. Мф. 5: 27–28.

[152] Втор. 21: 11–13.

[153] Исход 7: 7.

[154] Исход 19: 15.

[155] II Кор. 6: 16–18.

[156] II Кор. 7: 1; 11: 2.

[157] II Кор. 11: 3.

[158] I Петр. 2: 11–12; 15–16.

[159] Рим. 6: 2–13.

[160] Мф. 5: 27; Рим. 7: 7.

[161] Рим. 7: 7; 7: 17–18; 20.23–24; 8: 10.2–4.11.

[162] Рим. 8: 5–15.

[163] I Кор. 7: 5.

[164] I Кор. 7: 36.

[165] Лакуна в тексте.

[166] I Тим. 3: 4–5; I Кор. 7: 22–24.

[167] Рим. 7: 2; I Кор. 7: 39–40.

[168] Рим. 7: 4.

[169] Вероятно, Татиан. Ср. Епифаний, Панарион, XLVI 2–3.

[170] Татиан (или Тациан), ок. 150 г. н.э., автор труда, называемого Diatessaron,  представляющего собой попытку гармонизировать все версии Евангелия. Из других источников известно, что он действительно ратовал за крайний аскетизм.

[171] Быт. 4: 25.

[172] I Кор. 7: 9.36.

[173] I Кор. 7: 35.

[174] Рим. 7: 4.12.

[175] Ин. 3: 4.

[176] I Тим. 4: 1–5.

[177] Рим. 14: 21; I Кор. 7: 8.

[178] Климент цитирует Epist. Barnabae, 11: 9. Источник этого «пророчества» неизвестен.

[179] Ис. 50: 9.

[180] Лк. 20: 35.

[181] Мф. 23: 9.

[182] Мф. 18: 3.

[183] I Кор. 7: 32–33.34.

[184] I Кор. 6: 18.

[185] Действительно, см.: Стром. VII 75, 3; VI 147, 1.

[186] Ис. 50: 1; Bar. 3: 10.

[187] I Тим. 5: 14–15.

[188] I Тим. 2: 15.

[189] Мф. 12: 39.

[190] Cр. Иер. 3: 4.

[191] Исход 20: 14; Втор. 5: 18.

[192] Лк. 14: 20.

[193] Пс. 6: 8.

[194] Имя это до Иеронима никем, кроме Климента, не упоминается. Трудно сказать что-либо более определенное относительно воззрений этого раннехристианского писателя. См. т.ж.: Стром. I 101.

[195] В этой фразе или в манускрипте, или же у самого Климента, части предложения не вполне согласованы. Смысл, однако, ясен.

[196] Мф. 19: 12; Ис. 56: 3.

[197] Этот же пассаж цитируется Климентом Римским (Clem., II Ad Cor. 12, 2).

[198] Гал. 3: 28.

[199] Cр. Платон, Федон, 81 c; Федр, 248 c.

[200] II Кор. 11: 3.

[201] Мф. 18: 11.

[202] Ефес. 4: 24.

[203] Быт. 3: 21; cf. Philo, Legum Allegoriae, III 69.

[204] Евр. 11: 13.

[205] I Кор. 7: 1–2.5.

[206] Лк. 14: 26.

[207] Исход 20: 12.

[208] I Кор. 7: 9.

[209] Источник неизвестен.

[210] Ис. 56: 3–5.

[211] Ис. 65: 23.

[212] Ин. 13: 33; Гал. 4: 19; I Кор. 4: 15.

[213] Втор. 23: 1; Мф. 19: 12. О соблюдающих пост говорится в Oxyrhynchus Papyrus 1, 3 (J. Ferguson).

[214] Иер. 20: 14.18.

[215] II Ездр. 5: 35.

[216] Иов 14: 4–5.

[217] Пс. 50: 7; Быт. 3: 20.

[218] Мих. 6: 7.

[219] I Кор. 15: 34.

[220] Ефес. 6: 12.

[221] Cр. I Кор. 7: 6.

[222] I Кор. 9: 25–27.

[223] Иер. 5: 8.

[224] Ис. 40: 6–8.

[225] Ис. 53: 2.

[226] В смысле, «и познал Адам жену свою Еву…». Cр. Быт. 2: 9.

[227] I Кор. 15: 50.

[228] Гал. 3: 3.

[229] Иер. 5: 8.

[230] Притч. 1: 14.

[231] Притч. 1: 15–18.

[232] Место неизвестное. Ср. Откр. 9: 10.19.

[233] Оба эти слова означают «хвост», однако часто используются для указания на половой член. Метафора, впрочем, вполне очевидная. Именно так употребляется, например, последнее слово в комедии Аристофана (Aristophanes, Thesmophoriazusae, 239).

[234] Ефес. 2: 3.

[235] I Кор. 5: 7.

[236] Гал. 5: 11.

[237] Гал. 2: 19–20.

[238] Мф. 10: 5.

[239] Притч. 1: 18–19.

[240] Очевидно, цитата из первого послания Климента Римского к Коринфянам (I Ad Cor. 46, 8). Cр. Мф. 26: 24; Лк. 17: 2 и т.д.

[241] Ис. 52: 5; Рим. 2: 24.

[242] I Кор. 5: 9.

[243] I Кор. 6: 13.

[244] I Кор. 6: 16.

[245] I Кор. 7: 5.

[246] I Кор. 7: 3.

[247] I Кор. 7: 10–14.

[248] I Тим. 3: 4.2.

[249] Тит. 1: 15.

[250] I Кор. 6: 9–11.

[251] Откр. 20: 12.15; 21: 27.

[252] I Тим. 6: 20.

[253] Мф. 8: 12; 22: 13.

[254] Фил. 4: 8–9.

[255] I Петр. 1: 2122.

[256] I Петр. 1: 1416.

 

Домашняя | Содержание | Книга 1 | Книга 2 | Книга 3 | Книга 4 | Книга 5 | Книга 6 | Книга 7

Дата последнего изменения этого узла 20.07.2005