(Опубликовано в Вестнике Российского
философского общества, 2002, 1, с.80-81)
ОТ КАКИХ ПЕЧЕК ПЛЯШЕМ?
(К вопросу о центре интеллектуального
внимания и противостоящих позициях в российской философии начала XXI века)
Не знаю, как происходит у вас, а меня
каждый новый номер "Вестника РФО" буквально будоражит. С одной
стороны, голова идет кругом от того, сколько происходит везде разного,
связанного с философией, насколько по-разному люди думают и пишут, сколько есть
серьезных знатоков различных тонких философских материй, мне неведомых, с
другой стороны, нередко возникает раздражение, перемежаемое нервным смехом и
чувством посещения некоего (псевдо)интеллектуального паноптикума.
"Все к лучшему в этом лучшем из
миров". Почти полная всеядность редакции журнала на самом деле оказывает
нам всем немалую услугу. Без какой-либо стилизации и ценза (принципами,
социально-политической позицией, эстетическим вкусом, политкорректностью,
теоретическими претензиями, требованиями к высокому профессионализму и проч.)
нам как в зеркале представляют вполне реальную, необлагороженную картину живого
бытования мыслей и чувств современных философов России.
Вначале я хочу сопоставить разношерстность
и явную какафоничность нашей философской жизни с горьким и трезвым замечанием,
сделанным Н.А.Носовым о том, что "Россия является глубочайшей провинцией
мирового сообщества", что современная российская (как и китайская, и все
другие современные незападные) философии "находятся в глубочайшей
провинциальной спячке" и "оказались неконкурентоспособны"
(Вестник РФО, 2001, 4, с.52-53). Такая оценка особенно дорогого стоит на фоне
наших привычных самоутешений и самовосхвалений. Мне она близка и по
собственному опыту общения с зарубежными коллегами, показывающему, что в
мировой философии нас фактически "в упор не видят", и по близости к
теме стагнации, которую я уже поднимал на страницах "Вестника",
представляя сравнительно-исторический анализ этого феномена Р.Коллинзом
(Вестник РФО, 2001, 2).
Напомню главный результат коллинзовского
исследования данного вопроса: стагнация мышления есть результат утери центра
интеллектуального внимания, когда интеллектуалы утрачивают интерес к общему
спору и общим темам, разбредаясь по своим узким лагерям, либо сползая к
социально-политической публицистике, либо углубляясь в схоластическое
комментирование своих избранных авторитетов, либо в погружаясь в понятные лишь
узкому кругу посвященных категориальные тонкости. Великие же эпохи философии
характеризуются как раз наличием общего центра интеллектуального внимания, ряда
перетекающих друг в друга дебатов, общей эмоциональной зараженностью, схваткой
между крупными представителями главных интеллектуальных позиций — борьбой,
которая стимулирует все новое и новое творчество. Периферийность и
провинциальность интеллектуальной жизни — оборотная сторона стагнации.
Напротив, энергетический напор общего спора и сопутствующего творчества,
опирающегося на синтез разнообразного культурного капитала, неизменно
привлекает внимание извне и приобретает статус как минимум одного из мировых
интеллектуальных центров.
Какафоничность нашей сегодняшней
философской жизни следует интерпретировать как отсутствие центра
интеллектуального внимания и общего, затрагивающего всех спора. Вырваться из
этой ситуации можно, только обретя такой центр. Где же его искать?
Для нас — философов — таким центром может
и должна стать сама философия. В широком смысле речь может идти об итогах ее
развития, нынешнем состоянии, перспективах и отношении к другим сферам культуры
и общества. Такой "центр" грозит стать слишком обширным и размытым,
поэтому предложу более узкую версию.
Вспомним классическую античную дихотомию
"мнение" и "знание". В современном мире на обладание
достоверным, проверяемым знанием авторитетно и аргументировано претендует
наука. Как бы критично к этому философы не относились, но наличие устойчивого и
широкого консенсуса среди ученых в отношении многих научных открытий,
положений, законов, теорий, а также эффективное приложение научных знаний во
множестве областей не подлежат сомнению. Очевидно также, что ничего похожего на
консенсус в философии не существует (если только она не находится под
идеологическим прессингом). Более того, сама невозможность получения истин
"раз и навсегда доказанных", вероятно, относится к сущностным чертам
философии. Значит ли это, что философия обречена довольствоваться только сферой
"мнения" и перестать претендовать не только на приоритетное, но и
вообще на какое-либо познание? (Такой жесткий подход и попытки его
практического опровержения могут оказаться весьма продуктивными, но вряд ли
многие философы готовы поставить под вопрос свои главные святыни).
Более мягкий подход состоит в установлении
большой промежуточной сферы "так или иначе обоснованных суждений".
Пусть для философии недостижимо достоверное и общепринятое "знание",
но она претендует на большее, чем обыденное, безответственное и субъективное
"мнение": философия производит так или иначе обоснованные суждения.
В таком случае центром обсуждения и спора
могут стать как характер, так и источники обоснования любых философских
суждений. Проще говоря, строя свою философию, от какой печки мы пляшем? А
от каких печек и как вообще можно плясать?
Теперь, в предположении, что центр
внимания имеется, попробуем структурировать пестрое разнообразие философских
голосов, звучащих в современной России. Выделяются достаточно четко, как
минимум, следующие позиции (перечисляю по распространенности, примерно
оцененной по частоте встречаемости в журналах "Вестник РФО",
"Вопросы философии", "Философия и общество",
"Личность. Культура. Общество".
Почвенническая позиция (с примыкающими к ней православной, патриотической,
национальной и ностальгически-марксистской): главным источником философских
суждений должны быть традиционные, национальные ценности правды, соборности,
духовности, народности, социальной справедливости и т.д. Характер обоснования
связан скорее с интуитивной нравственной способностью усматривать истину, чем с
логикой.
Диалогическая позиция, она же мультикультурная,
полицентрическая, экуменическая: главным основанием философских суждений должен
стать факт наличия несводимых друг к другу и самоценных культур, между которыми
нужно налаживать равноправный диалог. Характер обоснования проблематичен,
поскольку любые претензии его установить чреваты незаконной экспансией норм
одной культуры над реальным разнообразием мыслительных образцов.
Либерально-западническая позиция: главным источником философских суждений
должны быть европейские (они же "общечеловеческие") ценности истины,
свободы, прав личности, законности, справедливости и т.д. Характер обоснования
должен быть рациональным, пусть и не столь строгим логическим, как в точных
науках.
Скептическая позиция, она же постмодернистская,
деконструктивистская и т.д.: никаких устойчивых оснований для философских или
любых иных суждений нет и быть не может; общий характер обоснования также
устанавливать бессмысленно; все вокруг и тем более философия — сплошные
дискурсивные игры, симулякры и т.п.
Научно-философская позиция, она же ценностно-нейтральная,
позитивистская и сциентистская: главным источником философских суждений должны
стать достоверные научные истины, а характер обоснования должен быть ясным и
логически выверенным.
Верна ли такая типология или нет, читатель
может убедиться, пытаясь квалифицировать любые попадающиеся ему на глаза
философские тексты (в том числе и текст данной статьи), помня, однако, о
наличии промежуточных случаев, а также остаточных от прошлых эпох и
импортированных позиций, которые обычно синкретично примыкают к вышеуказанным.
Допустим, в конце концов, набор отчетливых
философских позиций в современном российском пространстве интеллектуального
внимания так или иначе кристаллизуется. В чем же тогда будет состоять спор? Что
способно вдохновить столь разных мыслителей на участие в общей дискуссии? Что
может вызвать необходимые для творчества потоки эмоциональной энергии? Вопросы
непростые и требуют особого разговора.
Д.филос.н., проф., член РФО Н.С.Розов
(Новосибирск)