СЕЛЬКУПЫ
Историческая справка
Хозяйство и быт
Духовная культура

Селькупы - народ самодийской языковой группы. Живут в Красноселькупском районе Ямало-Ненецкого автономного округа (Тюменская область), в Каргасокском, Парабельском, Верхне-кетском районах и на сельской территории города Колпашево Томской области. Небольшие группы селькупов имеются в Туруханском районе Красноярского края. Численность селькупов по переписи 1926-27 гг. составляла около 6 тыс. человек. на уровень 1988 года - 3,6 тысяч.

Исторически в составе селькупов различают две территориально изолированные группы - северную и южную. Самоназвание северных селькупов - солькуп, шолькуп (таежный человек). В дореволюционной этнографической литературе их называли обычно остяками или остяками-самоедами. Южные селькупы, в составе которых имелось несколько этнотерриториальных групп, имели другие самоназвания. Селькупы бассейнов Тыми и Парабели называли себя чумыль куп (земляной человек), обитатели бассейна Кети - суссе кум или шош кум (таежный человек). Современный этноним введен в 30-е годы ХХ века и первоначально был воспринят лишь северной группой. У южных селькупов он утвердился в последние два десятилетия. Относятся к уральской переходной расе; фиксируется европеоидная примесь.

Селькупский язык принадлежит к самодийской ветви уральской семьи языков. В нем выделяют шесть диалектов и два переходных говора. Неоднократные попытки создать у селькупов единый литературный язык на основе северного диалекта не увенчались успехом. По данным переписи 1989 г. русский язык в качестве родного назвало 50.6 % селькупов.

Историческая справка  

Южные селькупы являются прямыми потомками носителей кулойской археологической культуры в Среднем Приобье, (5 в. до н. э. - 5 в. н. э.). С этой историко-культурной общностью исследователи связывают происхождение всех народов самодийской языковой группы. Непосредственными преемниками кулойцев в среднем Приобье, по мнению археологов, являлось население, создавшее релкинскую археологическую культуру (6 - 8 в. н. э.). Следы их проживания - остатки старинных землянок карамо - можно видеть во многих местах по рекам Тымь, Кеть, Парабель, Нарым. Нарымские селькупы считают эти землянки жилищем своих предков. Действительно, многие элементы хозяйственного уклада, орудий труда и быта релкинцев аналогичны селькупскому этнографическому материалу. Северные селькупы сложились в результате миграции в 17 веке части самодийского населения со Средней Оби в бассейны верхнего Таза и Турухана, левого притока Енисея, с Саянского нагорья. Наряду с собственно селькупским компонентом в состав северных селькупов вошли энецкие, кетские и хантыйские этнические элементы.

В процессе этих передвижений сложился селькупский народ (этническое формирование завершилось в 19 веке), по хозяйству быту и культуре более приближающийся к своим соседям хантам и кетам, чем к родственным по языку северным самодийским народам - ненцам, энцам и нганасанам.

Контакты южных селькупов с русскими, обосновавшимися на Средней Оби, начинаются в XVI в. Нарымские селькупы в русских актах назывались тогда Пегой ордой. Это название отразило, видимо, тот факт, что селькупы носили тогда пёстрые одежды, сшитые из шкурок мелких зверей и птиц. Во главе Пегой орды стоял князь Воня, который долгое время отказывался признать власть русского царя. Лишь с основанием Нарынского острога (1596) русские сумели обложить селькупов данью. В начале XVIII в. селькупы подверглись массовому крещению. Во второй половине 19 века усиливается русский переселенческий поток в районы проживания селькупов. Под влиянием русских они стали селиться в деревнях, заводить домашний скот, заниматься огородничеством. Хозяйственно-культурные связи селькупов и русских стали закрепляться семейно-брачными узами. С конца 19 века у всех селькупов основной общественной единицей стала соседская община, в которую входили представители различных этнотерриториальных групп, не связанных между собой кровным родством.

Хозяйство и быт  

Селькупы вели комплексное хозяйство, главными отраслями которого были охота и рыболовство. Транспортное оленеводство знали только северные селькупы. Между тем, в селькупских захоронениях до 17 в. встречаются земледельческие орудия труда и глиняные горшки с растительной пищей. С земледельческой терминологией связаны селькупские лингвистические материалы. Для селькупов в прошлом были характерны также керамическое, ткацкое и металлургическое производства. Экономический регресс селькупов к началу 17 в. исследователи объясняют изобилием пушного зверя, которым отличалась Западная Сибирь, ставшая одним из основных центров концентрации торговцев пушниной из различных цивилизованных стран того времени. Соболь в среднем Приобье был истреблен в конце 17 века, поэтому основным объектом пушной охоты у селькупов была белка. О распространенности беличьего промысла говорит наличие у селькупов в 19 веке специальной меновой единицы сарум - связка из десяти беличьих шкурок. Для нарымских селькупов большое значение имела охота на боровую дичь - глухарей, тетеревов, рябчиков, которые являлись основным источником мяса. Вторым по значению в хозяйстве селькупов был рыбный промысел. Основные объекты промысла - осетр, нельма, омуль, чир, муксун, стерлядь. Из традиционных орудий рыболовства наибольшее распространение получила ставная сеть, было известно запорное рыболовство. Оленеводством занимались северные селькупы. Селькупское оленеводство - таежного типа. Размеры стад и маршруты сезонных передвижений относительно невелики. Селькупы, в отличие от ненцев, не пользовались пастушеской собакой. Пастьба оленей вообще практиковалась редко, даже зимой.

Селькупские селения располагались обычно на высоких берегах рек, при устьях притоков, проток, стариц и были невелики: от 2 до 10 землянок, домов, юрт. Жилые постройки ставились без плана, разбросанно. Селькупские селения в Нарыме напоминали хантыйские селения наличием "хозяйственных амбариков" на сваях, предназначенных для хранения одежды, домашней утвари и продуктов.

Сохранившееся еще недавно среди северных селькупов старое зимнее жилище представляло собой обложенный дерном и проконопаченный травой бревенчатый сруб, поставленный над четырехугольной ямой глубиной около полуметра. Иногда стены землянки (чуль мат) делали из жердей и даже из дранки. Против двери, навешанной на кожаных петлях, в землянке устраивалось окно (размером 25 х 40 см), в которое вместо стекла вставлялась льдина. По мере оттаивания льдину сменяли. Справа от входа, иногда против него, посреди землянки сооружался очаг - чувал (шонгаль). Заднюю стенку его составляли поставленные несколько наискось полукругом жерди из хвойного дерева, обмазанные глиной. Жерди выводились на полметра над плоским накатом крыши землянки. К этой основе чувала спереди приделывалось "чело" из части пришедшей в негодность ветки - обласа; возвышавшаяся над крышей часть обласа вместе с жердями чувала составляли отверстие-трубу для выхода дыма. Жилой площадью в землянке являлось все пространство от очага до стенки, в которой было устроено окно. Место между очагом и входом служило для хранения дров, пищевых припасов и т.п. Кроме таких жилищ у тазовско-туруханских селькупов существовало и другое зимнее жилище разборного типа. Это был заимствованный ими от ненцев чум с остовом из шестов, покрытым нюками (шкурами взрослых оленей). На большой чум (для большой семьи) шло 24-28 шкур. Шерсть со шкур, предназначенных на нюки, состригали. Шкуры для нюков собирали в течение нескольких лет.

Летним жилищем северных селькупов являлся берестяной чум. На этот чум шло 9 кусков тиски - сшитых в полотнища полос вываренной бересты. Во время летних кочевок на рыбалке селькупы жили также в крытых лодках.

Оседлые нарымские селькупы совсем не знали зимнего чума из шкур, а летний берестяной чум встречался у них редко.

Летним жилищем нарымских селькупов были берестяные балаганы наподобие хантыйских. Встречались и конические шалаши из еловой коры. Так же как и у тазовско-туруханских селькупов, у нарымских летним жильем служила и крытая лодка. В летних жилищах всех типов очага не устраивали.

Одежда и обувь. Характерной зимней одеждой северных селькупов была парка (паргы) - открытая спереди шуба из оленьих шкур, сшитых мехом наружу. В сильные морозы поверх парки одевался сакуй (соккы), по своему покрою не отличающийся от ненецкого совика (глухой одежды из оленьих шкур, мехом наружу, с пришитым к ней капюшоном). Сакуй, заимствованный селькупами от ненцев бытовал только как мужская одежда; парку носили и мужчины и женщины.

Одежда мужчины состояла из рубахи и штанов, сшитых из покупной мануфактуры; женщины носили платье. Штаны делались также из ровдуги.

Зимняя обувь северных селькупов - пимы (пемы), головки которых шили из камусов, а голяшки из сукна. Вместо чулка служила расчесанная трава (осока), которой оборачивали ступню. Траву эту собирали пучками, сушили, разминали руками и расчесывали гребнем. Летом носили ровдужную обувь и русские сапоги.

Шапку (укы) в виде капора делали из "пешки" (шкурки новорожденного теленка), песцовых и беличьих лапок, из шкурок с шеи гагары. Повсеместно распространенным головным убором у мужчин и женщин был платок, которой носили в виде косынки или тюрбана. Летом мужчины носили платок, повязав под подбородком, или свернув жгутом, обвязывали вокруг головы.

Рукавицы (нопы) северные селькупы шили из камусов мехом наружу.

Одежда была очень бедна орнаментом. На ней не имелось ни меховых вышивок, ни бисерных украшений.

Лингвистический материал свидетельствует, что выше перечисленные типы одежды - достояния материальной культуры, унаследованные современными селькупами от их саянских предков.

У южных селькупов еще в XIX веке получило широкое распространение одежда русского покроя. Национальный покрой сохранила только национальная одежда, которую шили из шкур. У мужчин единственным украшением в одежде был пояс. Его делали из кожи, украшали металлическими бляхами и подвешивался к нему на цепочке нож в ножнах, украшенных орнаментом.

Пища. До XX века традиционным основным пищевым продуктом южных селькупов была рыба. Наиболее распространенное повседневное блюдо в зимний период - квашеная рыба. Квасили ее вместе с ягодами (брусника, клюква, морошка) в ямах. У северных селькупов заметную роль в рационе играла оленина. В качестве приправы к мясным и рыбным блюдам женщины собирали дикий лук, выкапывали клубни сараны. Вместо чая пили настой можжевельника. Из него же приготовляли хмельной напиток, прибавляя к нему молодые мухоморы.

Основным средством передвижения селькупа-охотника зимой были лыжи тангыш, подбитые камусом или шкурой выдры. В качестве транспортных животных селькупы-оленеводы использовали оленей и собак, нарымские - собак и лошадей. В тайге охотник обычно сам тащил ручную нарту, к которой иногда припрягал собаку. Самым распространенным средством водного транспорта был долбленый обласок.

Духовная культура  

Селькупы, считаясь официально крещеными, продолжали сохранять древние религиозные представления и обряды.

Для селькупов характерны анимистические представления об окружающем мире. Почитались дух-"хозяин" леса (мачиль лоз), дух-"хозяин" воды (уткыль лоз) и т.п. Для того чтобы обеспечить успех в промысле, "хозяину" леса и "хозяину" воды приносились жертвы.

Добрым началом, демиургом считался Ном, олицетворявший собой небо. Властитель зла Кызы имел обиталище под землей. Кызы имел множество духов-помощников, которые, "как ветер" проникали в человеческое тело через кожу, вызывали болезнь, поедая тот или иной орган. Они вселялись в человека в виде червяка или насекомого и двигались по кровеносным сосудам. Поэтому шаман, приступая к лечению больного, задавался целью выгнать непрошеного гостя из тела больного. Духи (лозы) шамана "гоняли" в человеке злых лозов, стараясь выгнать их на поверхность тела. Со смертью человека злые лозы не гибнут, а "уходят на ветер" и проникают в другого человека. Причина болезни объясняется и тем, что злой дух якобы похищал у человека одну из его душ. в таких случаях шаман отправлялся на поиски похищенной души; если ему удавалось найти её и водворить на место, он выздоравливал, в противном случае - умирал.

Одним из своеобразных обрядов в шаманстве селькупов ( существовавшим также у кетов ) была церемония "оживления" бубна и других предметов шаманского облачения. В селькупских представлениях бубен являлся оленем, на котором шаман путешествовал на небо или в подземный мир. Церемония "оживления" бубна приурочивалась к весеннему прилёту птиц и продолжалась десять дней. Центральным местом церемонии считалось путешествие на юг, в страну "где светят семь солнц, где камень до неба достаёт". Это представление, видимо , отражает конкретный момент связанный с историей селькупов, почитание предков, живших в высокогорной стране, на юге (на Саянах).

У селькупов шаманский дар обязательно передавался по наследству. Обычно один из сыновей наследовал этот дар от отца, матери или деда. В шаманстве активную роль играли сексуальные мотивы: молодой шаман вступал в сексуальную связь с мачин лозыт наля - дочерью хозяина леса.

У каждого селькупского рода были свои жертвенные места-святилища с изображением покровителя рода, свой шаман, свое кладбище. В случае смерти на чужой земле, сородичи обязаны были доставить покойника и похоронить его на родовом кладбище.

Искусство селькупов представлено орнаментацией на берестяной посуде, костяных деталях оленьей упряжи, ножнах, и других бытовых предметах. Характерное для многих народов Сибири украшение одежды не получило у селькупов широкого распространения.

Устное народное творчество. Традиционное поэтическое творчество селькупов представлено преданиями (тентыль), сказками (чапта), загадками (нуркытса) и шутками-поговорками. В традиционном фольклоре занимает большое место повествование о всевозможных приключениях героя, о его столкновениях со злыми духами (хозяевами стихий). Несмотря на все свое коварство в борьбе с человеком злые духи всегда оказываются побежденными. Предания селькупов повествуют о войнах, которые предки вели с ненцми и эвенками; у южных селькупов сохранились предания о войнах с татарами. Союзниками селькупов по этим преданиям выступают кеты и ханты. В фольклоре селькупов содержится много указаний на старые, давно отжившие свой век верования и связанные с ними культы.

У южных селькупов старинным музыкальным инструментом был семиструнный "лебедь"; широко был распространен варган - костяная пластинка с вибрирующим язычком. Варган также служил женским шаманским инструментом и заменял шаманке бубен.

У северных селькупов единственным музыкальным инструментом был шаманский бубен.