Перед новогодними праздниками в корпусе поточных аудиторий НГУ, который относится к объектам второй очереди нового кампуса, возводимого в рамках национального проекта «Молодежь и дети», открылась аудитория имени выдающегося российского физика-теоретика Владимира Евгеньевича Захарова. После торжественной церемонии, посвященной этому памятному для университета событию, экс-ректор НГУ, доктор физико-математических наук, академик РАН Михаил Федорук поделился своими воспоминаниями об этом удивительном человеке, который был блестящим ученым, талантливым наставником молодых ученых и выдающимся поэтом.
Имя Владимира Захарова было вписано в историю НГУ еще в самом начале его пути в большую науку, когда молодой ученый вошел в число его первых выпускников. Первый выпуск НГУ состоялся в декабре 1963 года. Тогда дипломы об окончании молодого вуза получили 66 специалистов: 26 физиков, 24 математика и 10 механиков. Они были переведены из других вузов, но оканчивали обучение и защищали дипломные работы уже в НГУ. В числе первых выпускников, помимо Владимира Захарова, были А. А. Галеев, А. М. Фридман, Ю. Л. Ершов, которые позже стали академиками РАН.
— Михаил Петрович, вы долгое время работали вместе с Владимиром Евгеньевичем. Каким он вам запомнился?
— Я не был прямым учеником Владимира Евгеньевича, но на протяжении последних 13 лет его жизни мы очень много общались, он поддерживал меня, когда я был избран ректором НГУ. Он был очень интересным человеком, наделенным удивительным талантом во всем, чем бы не занимался. Взять хотя бы уравнения, которые вы можете видеть рядом с его портретом на стене именной аудитории. Если вникнуть даже в одно уравнение в формулировке Лакса, становится очевидным, что такое может придумать только гений. Это уравнение относится к теории нелинейных интегрируемых систем и является ключевым в описании солитонов в нелинейной оптике (распространение света в среде) или в гидродинамике (волны на воде). Оно тесно связано с представлением Лакса, которое позволяет свести сложное нелинейное уравнение к системе линейных задач, делая его решаемым с помощью метода обратной задачи рассеяния.
Помимо того, что Владимир Евгеньевич являлся великим ученым, он был очень талантливым и известным поэтом. Поэтому в именной аудитории на одной стене с формулами размещено его стихотворение «Теоретик», написанное в 1980 году. Это мое любимое стихотворение Владимира Евгеньевича. Оно довольно смелое, если вчитаться в эти строки. Считаю, что литературное наследие этого человека не должно быть забыто, к его произведениям следует обращаться, осмысливать их, потому что их строки не теряют актуальности и сегодня. Я бережно храню в своей домашней библиотеке его малое собрание сочинений в 6 томах. В первом томе — его дарственная надпись, адресованная мне, с очень теплыми пожеланиями. Для меня открытие этой аудитории — дань памяти этому замечательному и удивительно талантливому человеку, и я рад, что ее украшают строки моего любимого стихотворения Владимира Евгеньевича. Нынешние студенты НГУ должны знать, какие замечательные и талантливые люди были воспитанниками нашего университета.
Владимир Евгеньевич был человеком удивительной гражданской позиции. Работая в НГУ, он подписал знаменитое «Письмо сорока шести». И не просто поставил свою подпись — подписание этого письма проходило в его квартире. Напомню, что «Письмо сорока шести» было подписано 19 февраля 1968 года сорока шестью научными сотрудниками Академгородка. Оно содержало протест против нарушений законности на московском процессе «четырех», а именно — активистов самиздата и правозащитников Александра Гинзбурга, Юрия Галанскова, Алексея Добровольского и Веры Лашковой, которые были арестованы в январе 1967 года по обвинению в антисоветской агитации и пропаганде. Суд над ними состоялся в январе 1968 года, все четверо были приговорены к разным срокам лишения свободы. «Письмо сорока шести» было направлено в Верховный суд РСФСР и Генеральному прокурору СССР, а копии — Председателю Президиума Верховного Совета СССР Н.В. Подгорному, Генеральному секретарю ЦК КПСС Л.И.Брежневу, Председателю Совета Министров СССР А.Н.Косыгину и в редакцию газеты «Комсомольская правда».
После переезда в Москву Владимир Евгеньевич на протяжении десяти лет был директором Института теоретической физики им. Л. Д. Ландау. Он сменил на этом посту первого директора этого института, академика АН СССР Исаака Марковича Халатникова. Кстати, в истории этого института было всего четыре директора, включая нынешнего — Игоря Валентиновича Колоколова, который так же, как и Владимир Евгеньевич, является выпускником Физического факультета НГУ.
Значима и борьба Владимира Евгеньевича со лженаукой, где он проявлял принципиальность, смелость и упорство. Впрочем, эти качества он проявлял во всем и всегда. В том числе отказавшись от Ленинской премии за разработку метода обратной задачи рассеяния. Первоначально было решено удостоить этой награды Владимира Евгеньевича, Алексея Борисовича Шабата и Людвига Дмитриевича Фаддеева. Однако имя Алексея Владимировича Шабата по разным причинам из этого списка было вычеркнуто, и тогда его коллеги отказались получать эту почетную премию. По тем временам это было очень смелое решение, на которое отважился бы далеко не каждый.
Еще один очень смелый шаг он сделал, когда выступил одним из организаторов неформального Клуба «1 июля», объединившего ведущих российских ученых, которые выступали против реформы Российской академии наук 2013 года.
Всю свою жизнь Владимир Евгеньевич Захаров проявлял себя принципиальным, честным, справедливым и высокоморальным человеком.
— Известно, что у Владимира Евгеньевича был очень высокий индекс Хирша — 65. Расскажите о его вкладе в науку?
— Даже сейчас моя научная деятельность связана с тем вкладом в науку, который сделал Владимир Евгеньевич. Прежде всего, это, конечно, теория волновых коллапсов, которая была сформулирована здесь, в Новосибирском Академгородке в начале 70-х годов.
Второе его значимое открытие — развитие метода обратной задачи рассеяния и построение многосолитонных решений в рамках нелинейного уравнения Шредингера, которое вы можете увидеть на стене его именной аудитории. Оно вне всяких сомнений является жемчужиной теоретической и математической физики ХХ века. Постараюсь объяснить, как можно проще: существует линейное преобразование Фурье. Группа ученых, в числе которых был и Владимир Евгеньевич, построила нелинейное преобразование Фурье, где в спектральных данных содержится не только непрерывный спектр, но и дискретный. Величайшей заслугой Владимира Евгеньевича и Анатолия Борисовича Шабата является то то, что они они нашли пару Лакса для нелинейного уравнения Шредингера. Я до сих пор удивляюсь — как им это удалось! Владимир Евгеньевич говорил как-то нам с Сергеем Турицыным, что он полтора года думал над этой проблемой, но я уверен, что обычные люди над этой проблемой думали бы 150 лет, и не факт, что нашли бы ее решение.
Третья же его крупнейшая заслуга — волновая турбулентность. Это спектры, которые сейчас называются спектрами Захарова-Колмогорова, и открытие обратного каскада. Именно за это открытие Владимир Евгеньевич был награжден медалью Дирака, которая не присуждается нобелевским лауреатам. Да, Нобелевскую премию он так и не получил, хотя, без сомнений, был достоин ее. К сожалению, практически все творцы нелинейной теории уже ушли из жизни. И, конечно, людей такого масштаба, как академик Захаров, осталось очень мало.
— Как вы считаете, какой вклад Владимир Евгеньевич внес в развитие НГУ?
—Я считаю Владимира Евгеньевича одним из самых выдающихся выпускников нашего университета. Из НГУ выпустилось много крупных талантливых ученых, внесших неоценимый вклад в науку, но даже если бы он был единственным, это уже вполне оправдывало бы существование университета с самого года создания и до наших дней.
Преподавая в НГУ, Владимир Евгеньевич не стеснялся признаваться в своих ошибках, если таковые случались, показывал студентам, как исправлять их, и учил рассуждать с позиции исследователя. Он был уверен, что воспитать ученого можно только таким образом. И в этом, на мой взгляд, заключается его очень важный вклад в преподавание.
Вернувшись в Новосибирск в 2010 году, он основал в НГУ лабораторию нелинейных волновых процессов. Следует отметить, что намного ранее именно он придал импульс развитию нелинейной науки. Он рассказывал, что в годы его студенчества для физиков каноном являлся учебник по теоретической физике Л. Д. Ландау и Е. М. Лифшица из 10 томов. В этом курсе не хватало только одного тома посвященного нелинейной науке. Именно Владимир Евгеньевич явился одним из основателей этой науки. И сейчас мы в НГУ стараемся продолжать дело его жизни.
— Казалось бы, нет более далеких друг от друга понятий, чем физика и поэзия, но Владимиру Евгеньевичу на своем примере удалось показать, что это не так…
— Я думаю, физика — это очень романтично. Наш университет был основан в 1959 году, в разгар спора между физиками и лириками. Помните стихотворение Бориса Слуцкого: «Что-то физики в почете. Что-то лирики в загоне. Дело не в сухом расчете, Дело в мировом законе». Дискуссии на этот счет публиковались в «Литературной газете», и наши новосибирские ученые присоединялись к этим спорам. Одни бросились оправдывать лириков, другие — защищать физиков. Но ведь на самом деле физики иногда оказывались большими лириками, чем сами лирики. И как раз пример Владимира Евгеньевича подтверждает данное утверждение. И в этом нет ничего удивительного, потому что талантливые люди талантливы во многих ипостасях. Но такие люди рождаются очень редко. Хотелось бы, чтобы наши студенты знали, какие великие ученые оканчивали университет. Действительно по гамбургскому счету, нобелевскому уровню, Владимир Евгеньевич Захаров — гениальный ученый. Достаточно посмотреть на красоту полученных им уравнений, которые представлены в этой аудитории.
