О доместикации кошек в Древнем Китае рассказал доцент кафедры востоковедения Гуманитарного института Новосибирского государственного университета, кандидат исторических наук Андрей Варенов на секции «Археология Восточной и Центральной Азии» на XI Международной научно-практической конференции «Великий Шелковый путь: Традиции и современность», проходившей 5-6 ноября в рамках V Международного научного форума «Наследие».
В Восточной Азии обитали и обитают по сей день несколько видов малых кошек местного происхождения. Однако до настоящего времени они предпочитают дикую природу человеческому жилью, хотя находятся и те, что тяготеют к людским поселениям. Сюда их привлекает обилие мелких грызунов и птиц, что существенно упрощает охоту и гарантирует обильную добычу. Андрей Варёнов рассказал о каждом виде.
Самая распространенная в Восточной Азии малая кошка местного происхождения — это дикая леопардовая кошка (Prionailurus bengalensis), жившая по всему Китаю. Еще ее называют бенгальской. Она обитает по всей территории Восточной, Юго-Восточной и Южной Азии, от Приамурья и Кореи до Индии, Пакистана, Индонезии и Филиппин. Размер леопардовых кошек достигает 65–100 см, как у домашней кошки, включая хвост (20–40 см). Окрас сильно варьирует от желтого, как у леопарда, до светло-коричневого. Шерсть покрыта черными пятнами, на голове — черные полоски.
— Леопардовые кошки известны своей способностью адаптироваться к измененной человеком природной среде, включая сельскохозяйственные угодья. По мере того как леса замещались людскими поселениями, полными мелких грызунов и птиц, дикие кошки могли научиться охотиться в деревнях. Такое поведение делало их хорошими кандидатами для установления отношений комменсализма с людьми. Впрочем, другие специалисты считают, что леопардовые кошки не поддаются одомашниванию, — пояснил ученый.
Современные карты распространения диких животных позволяют предположить, что пока природные экосистемы Китая оставались нетронутыми, в бассейнах рек Хуанхэ и Янцзы также могли обитать и некоторые другие виды малых кошек. Например, манулы (Otocolobus manul) и китайские горные кошки (Felis bieti) и сейчас живут в Северо-Западном Китае. Остается до конца не ясным, предпринимались ли попытки доместикации этих кошек.
Не поддается одомашниванию и другой вид, обитающий на территории Китая, — Палласов кот или манул (Otocolobus manul). Внешностью и размерами он очень похож на самую обыкновенную домашнюю кошку. Длина головы и туловища составляет от 46 до 65 см, вес 2–5 кг. У манулов короткие и толстые лапы, а тело в целом выглядит массивным из-за пышного меха, который имеет неравномерный окрас, обычно серого цвета, а на отдельных частях тела — рыжеватого или охристого. Голова манула небольшая, шарообразной формы, на щеках растут пучки длинных волос, небольшие уши округлой формы находятся низко и широко расставлены.
Китайская горная кошка, или гобийская серая кошка (Felis bieti), примерно в полтора раза крупнее рассмотренных выше диких видов: длина тела от 95 до 140 см, из них треть (от 30 до 35 см) приходится на хвост, высота в плечах 30–35 см, вес 6–9 кг. Летний окрас горной кошки серо-желтый, зимняя шерсть серо-коричневого цвета, полосы и пятна на теле неотчетливы и малозаметны, по бокам они проступают четче. Хвост сравнительно толстый, в нижней его части от 4 до 6 поперечных черных колец, кончик хвоста черный. Голова у горной кошки относительно широкая, с большими ушами, на кончиках которых есть кисточки длиной до 2,5 см.
— Костных останков малых кошек на памятниках эпохи неолита и бронзы в Китае практически нет, как нет и достоверных свидетельств, что в это время предпринимались попытки их доместикации. Восемь костных останков леопардовых кошек встречены на относящемся к среднему периоду культуры Яншао (около 5–6 тыс. лет назад) неолитическом поселении Цюаньхуцунь в провинции Шэньси. Они найдены в трех мусорных ямах H172, H35 и H130 вместе с костями других животных и фрагментами керамики. Причем одна из особей, судя по износу зубов ее нижней челюсти, умерла в преклонном для кошки возрасте. Изотопный анализ показал, что в рацион одной из кошек Цюаньхуцунь, помимо грызунов, входило неожиданное большое количество продуктов переработки проса так же, как у собак, свиней и людей с того же памятника. Это могло отражать отношения комменсализма с людьми, и даже перехода к доместикации, — сказал Андрей Варенов.
Ученый рассказал, что отдельные попытки людей заключить «антимышиный союз» с дикими кошками Китая так и не стали массовым явлением. Кости леопардов и кошек встречены в княжеской могиле № 1 археологического комплекса Дабаотай, расположенной в южных пригородах Пекина. Погребение принадлежало вану Лю Цзяню из удела Гуанъян, умершему в 45 г. до н.э. в правление императора Юань-ди. В пяти разных местах склепа были найдены кости малых кошек. И, что удивительно, в двух случаях из пяти они были помещены внутрь керамических кухонных сосудов, явно представляя остатки деликатесов, которые при жизни мог себе позволить покойный. Но кошки представляли для людей того времени не только гастрономический интерес. Пятнистая шкура леопардов и леопардовых кошек была одним из маркеров высокого статуса, что находило отражение и в погребальных обрядах. И могила № 1 из Дабаотай не стала исключением. Присутствие костных останков леопардов и леопардовых кошек в ней могло объясняться и их пятнистой шкурой, свидетельствующей о высоком социальном статусе погребенного.
— Вышедшая в 2010 году в Китае статья рассматривала возможность принадлежности костей кошек из Дабаотай домашним питомцам, в том числе и особям, используемым для ловли мышей. Впрочем, результаты проведенных недавно геномных исследований подтверждают теорию о единичном событии одомашнивания кошки, произошедшем на Ближнем Востоке, — пояснил Андрей Варенов.
Как рассказал ученый, массовой доместикации кошек в Древнем Китае не произошло, несмотря на то, что ранние земледельцы Поднебесной подвергались настоящему «мышиному террору», который находил отражение в классической поэзии того времени.
— Фраза «Ты, большая мышь, жадна, моего не ешь пшена» (перевод А.А. Штукина [Шицзин, 1987, с. 93]) звучит еще более драматично в передаче В.Б. Микушевича: «Мыши, не ешьте наше зерно! <…> Всюду раздолье вашим зубам» [Поэзия и проза, 1973, с. 269–270]. Понятно, что в стихотворении речь идет не о реальных грызунах, а о владельцах земли, но сравнение их действий с бесчинствами никем и ничем не контролируемых мышей представляется отнюдь не случайным. Помощи от домашних кошек люди в то время еще не получали, — сказал ученый.
Единственным доступным способом защитить урожай от грызунов было хранение зерна в больших керамических сосудах с толстыми стенками, которые не поддавались мышиным зубам. Фрагменты таких сосудов являются массовым материалом на археологических памятниках Китая, начиная с неолита, то есть практически с момента перехода к производящему хозяйству.
—
Считается, что домашних кошек в средневековый Китай завезли буддийские монахи-паломники из Индии вместе с основными сутрами, чтобы не подвергать свои священные тексты опасности со стороны грызунов, а местные малые кошки остались неодомашненными и предпочитают жизнь в дикой природе, — подытожил Андрей Варенов.
