Воспоминание, которое приходит само, — яркое, будто всё происходит прямо сейчас. С ним почти невозможно справиться усилием воли. А если к этой травме добавляются месяцы реабилитации после ампутации, выдержать разговор о пережитом становится ещё труднее. Студентка-психолог ИММТ НГУ Елизавета Батечко ищет способ, как за несколько сессий ослабить власть такого воспоминания. Под руководством к.б.н., доцента Елены Алексеевны Дорошевой она проводит исследование на базе протезно-ортопедического предприятия в Новосибирске.
Мы поговорили с Елизаветой о том, как устроена её работа и что уже удалось узнать.
— Елизавета, с какой проблемой вы работаете?
— При ПТСР один из центральных симптомов — навязчивые воспоминания. Это образы, которые приходят сами, очень яркие, с ощущением, что всё происходит прямо сейчас, и справиться с ними усилием воли почти невозможно. У людей, потерявших конечность в ходе боевых действий, всё сложнее: к психической травме добавляются месяцы реабилитации и протезирования. Многие избегают разговоров о пережитом, и это затрудняет участие в длительной психологической работе. Поэтому нужны краткосрочные методы, которые снижают дистресс от воспоминаний и выраженность симптомов ПТСР. А чтобы подбирать такие методы, нужно понимать, как именно они действуют.
— На какую теорию вы опираетесь?
— Теоретическая основа — теория реконсолидации памяти: извлечённое при определённых условиях воспоминание на время переходит в лабильное состояние и затем консолидируется повторно. Если в этот период выполнить когнитивно нагружающую задачу, аффективный компонент воспоминания может ослабнуть и реактивность на травматические триггеры снизится. Лучше всего изучен эффект игры «Тетрис» после реактивации травматического воспоминания, но данные неоднозначны. Я сравниваю два объяснения: что важна именно визуально-пространственная нагрузка (как в «Тетрисе») или что решает общая когнитивная нагрузка, и тогда словесные игры при сопоставимой нагрузке дадут сходный эффект.
— Как устроено само исследование?
— Участники — комбатанты с ампутациями и симптомами ПТСР — случайно распределяются на три группы: визуально-пространственная задача (аналог «Тетриса»), словесные игры и просмотр нейтрального видео. Контрольное условие нужно, чтобы понять, отличаются ли изменения после когнитивных задач от обычного переключения внимания. После реактивации травматического воспоминания участник 20 минут выполняет задание своей группы. Реакцию на воспоминание измеряю до, во время и после реактивации, затем на следующий день и через неделю. На заключительном этапе дополнительно оцениваю выраженность симптоматики ПТСР за предшествующие семь дней. Эффект оцениваю по субъективным показателям (дистресс, тяжесть симптомов ПТСР) и физиологическим — кожно-гальванической реакции и частоте сердечных сокращений: при ПТСР реакция на травматические стимулы выше и при успешной терапии снижается, поэтому это объективный маркер, не зависящий от самоотчёта.
— Что уже удалось узнать?
— Пока предварительные данные получены по группе «Тетрис»: у участников снизились субъективный дистресс и физиологическая реактивность на травматические триггеры, а также выраженность интрузивной симптоматики и общая тяжесть симптомов ПТСР. Снижение дистресса отмечалось уже на следующий день и сохранялось в динамике. О роли модальности судить пока нельзя, нужно сравнение с группами вербального вмешательства и активного контроля. Это пилотное исследование: оно покажет направление и величину эффекта для дальнейших шагов.
